Золотые страницы Ferrari. Как Шумахер и Тодт переделали Скудерию

Поделились
Комментарии
Золотые страницы Ferrari. Как Шумахер и Тодт переделали Скудерию
Автор: Дэмиен Смит , Журналист
31 авг. 2018 г., 17:06

В этот уик-энд проходит Гран При Италии – и 700-й уик-энд Ф1 для знаменитого фотографа Эрколе Коломбо. В честь этого события мы решили рассказать вам историю эпохи Михаэля Шумахера и Жана Тодта в Ferrari, проиллюстрированную фотографиями Эрколе. Впервые этот материал был опубликован в журнале F1 Racing и в Motorsport Prime.

Триумф, а за ним провал – таким был путь Ferrari. С высоты тех триумфов открывался чудесный вид: Аскари, Фанхио, Хоторн, Хилл, Сертиз, Лауда, Шектер... Это были члены элитного клуба Формулы 1, которые на своих вершинах дышали особым, пьянящим голову воздухом – им дышат только те, кто выигрывал титулы Ф1 с Ferrari.

Однако за этим почти у каждого следовало неизбежное падение, по ходу которого чистый кислород сменялся прогорклым воздухом. Серьезное потрясение, горькое разочарование и даже смерть, казалось, неразлучно преследовали команду на ее собственном пути к бессмертию. Такой была жизнь в Маранелло, и это делало Скудерию еще более притягательной.

Но затем Жан Тодт и Михаэль Шумахер явили миру Ferrari, не похожую на прежнюю. Эта команда сперва одержала победу... а потом продолжила побеждать и побеждать еще многие годы.

Water sprays from the rear tyres of Michael Schumacher, Ferrari F2003-GA, in the pits

Михаэль Шумахер, Ferrari F2003-GA на пит-лейне

Фото: Эрколе Коломбо

Команда, которую они выковали совместно с исключительными дарованиями Росса Брауна и Рори Бёрна, стала такой Ferrari, какую мы не видели еще никогда. И, быть может, уже не увидим.

Казалось, что у них получалось решительно все: политически Ferrari оказывала на чемпионат большее влияние, чем все другие команды, и как следствие, зарабатывала больше денег; регламент и спортивные решения тоже принимались в пользу Ferrari – за это циники даже стали называть FIA «Международной помощью Ferrari» (от Ferrari International Assistance – аббревиатура этого ироничного выражения повторяет аббревиатуру федерации. – прим. ред.). Черт возьми, да ведь даже шины Bridgestone создавались исходя только из потребностей Скудерии. Стоит ли удивляться, что победы следовали одна за другой.

Michael Schumacher, Ferrari F2003-GA

Михаэль Шумахер, Ferrari F2003-GA

Фото: Эрколе Коломбо

Это была не Скудерия Энцо Феррари, машины которой состояли как из достоинств, так и из недостатков. Новая команда стала мощным механизмом, синонимом совершенства в Формуле 1, вся сила которой была брошена на достижение наивысшего результата – невзирая на обстоятельства. Но на формирование эпохи, которая переписала рекорды Формулы 1 (а иногда, кажется, почти лишала жизни весь чемпионат) ушло какое-то время.

Тодт проводил в Ferrari свой шестой сезон к тому моменту, как был завоеван титул в Кубке конструкторов, и седьмой, когда Шумахер окончательно прервал период неудач Скудерии и совершил самое главное: принял эстафету у Шектера и присоединился к пантеону Ferrari в Формуле 1. 

German GP winner Michael Schumacher, Ferrari, second place Felipe Massa, Ferrari

Победитель Гран При Германии Михаэль Шумахер, Ferrari, второе место Фелипе Масса, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

Легко забыть, с каким прессингом столкнулся Тодт в первые годы, когда казалось, что та самая история взлетов и падений повторяется. Когда Лука ди Монтедземоло нанял его в 1993 году, первоначальный план базировался на привлечении уже работавших в Скудерии специалистов.

Конструкторский гений Джона Барнарда едва не сделал Алена Проста новым чемпионом Ferrari в 1990 году. Тогда казалось, что до титула рукой подать, но в действительности из-за политики FIAT и недостаточной веры все было кончено задолго до таранного удара от Айртона Сенны в первом повороте «Сузуки». Спустя три года Тодт и ди Монтедземоло предприняли новую попытку. 

Барнард, закаленный парой сезонов в Benetton, вернулся, чтобы осуществить вторую часть своего революционного плана. Он по-прежнему работал в британском Суррее, разве что прежняя вывеска Guildford Technical Office уступила место новой Ferrari Design Department. Его задачей было только создание машин, а Тодт должен был защищать конструктора от любых сиюминутных раздражителей.

John Barnard (right) with Jean Todt

Жан Тодт и Джон Барнард

 

Стройная 412T1 1994 года с низким лобовым сопротивлением – это была многообещающая машина. Но изменилось ли что-то? Барнард снова столкнулся с теми же сложностями: департамент двигателей не хотел плясать под его дудку. Победа Герхарда Бергера в Хоккенхайме прервала «сухую» четырехлетнюю серию, но таких исключений было недостаточно. Лидирующую роль в чемпионате взяла на себя Williams, и что еще более важно, вперед вышла Benetton – команда, которую Барнард только-только покинул. 

Gerhard Berger, Ferrari

Герхард Бергер, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

В 1995 году Renault доминировала в Формуле 1 со своим мотором V10, а вот Ferrari упорно продолжала использовать любимый V12. Получила ли она какую-то награду в том сезоне? Еще одну победу – с Жаном Алези в Канаде за рулем симпатичной 412T2. История повторялась.

А потом Тодт подписал Шумахера.

Первый титул Михаэля в 1994 году был омрачен гибелью Сенны в Имоле, неуклюжим столкновением с Дэймоном Хиллом в Аделаиде и настойчивыми подозрениями, что Benetton использует запрещенный трэкшн-контроль. Но 1995 год избавил от последних сомнений в том, что давно было очевидным: Шумахер выступает в собственном классе.

Бывали ли когда-то еще времена подобного доминирования одного пилота над всеми остальными? У Фанхио был Аскари, а потом – Мосс. Кларк? Конечно, в шестидесятых он был на голову выше остальных, но у него хотя бы имелись такие соперники, как Сертиз, Герни, Брэбэм, Хилл. Позднее у Стюарта были Риндт и Фиттипальди; у Лауды – Хант и Андретти; Сенна и Прост в равной степени были друг у друга, плюс им приходилось иметь дело с Пике и Мэнселлом.

Italian GP start action: Alain Prost leads Jean Alesi as Ayrton Senna flies over Damon Hill

Старт Гран При Италии 1993 года

Фото: Эрколе Коломбо

Читайте также:

Ну а что у Шумахера в девяностых? Как только Ф1 лишилась Сенны и Проста, остался лишь отважный Хилл (выступавший, как правило, на лучшей машине), таланты второго уровня Бергер и Алези, а также еще не возмужавший Мика Хаккинен. И Тодт знал, что это именно тот пилот, который ему нужен – единственный, кто способен в корне поменять расклад сил в пелотоне.

При этом, несмотря на все, что было у него в Benetton, Шумахер тоже нуждался в Ferrari. Williams могла предложить сиюминутные титулы; Mercedes, с которой он выступал в спорткарах, набирала силу вместе с McLaren; но Ferrari... здесь был шанс построить нечто значимое.

Alain Prost, Ferrari 641

Ален Прост, Ferrari 641

Фото: Эрколе Коломбо

Прост, и, видимо, даже Сенна, чувствовали определенную тягу к Маранелло. Фернандо Алонсо и Себастьян Феттель в свое время прислушались к такому же зову. Шумахер просто не мог сказать «нет» – вероятно, сказался и чек на 25 миллионов долларов в год.

Но он знал, во что ввязывается. Эра Ferrari с Тодтом и Барнардом мало отличалась от «холостых» восьмидесятых. Найти ключ ко всем этим титулам... это был риск, сколько бы ему ни платили. Шумахеру было всего 26 лет – он мог потерять лучшие годы в команде, которая не научилась шагать в ногу со временем.

Хотя началось все хорошо. После первых же тестов в Эшториле Шумахер заявил, что в 1995 году на 412T4 ему было бы легче завоевать титул, чем на Benetton. Ах да, он сразу проехал на секунду быстрее Бергера и Алези.

Michael Schumacher, Ferrari

Михаэль Шумахер, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

Реальность постучалась в двери в 1996 году в лице F310 – машины, которую Барнард откровенно не любил. Три победы, включая ту самую легендарную в Испании – это было неплохо. К тому же, Шумахер знал, что переходя в Ferrari, ставит крест на шансах завоевать три титула подряд. Забирай, Хилл, все твое...

Справедливости ради, риск мог себя оправдать еще в 1997 году, когда Шумахер блестяще сохранял шансы Ferrari на титул, вопреки мощи Williams и Жака Вильнева. Потом всю эту работу омрачила ужасная профессиональная ошибка. Тот случай в Хересе закрепил за Шумахером статус коварного злодея. FIA лишила его всех очков за второе место, но пять побед оставили – совершенно бессмысленное наказание.

Michael Schumacher, Ferrari

Михаэль Шумахер, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

Машина 1997 года – F310B – стала прощальной песней Барнарда в Ferrari. Тодт знал, что великий эксперимент закончен, пришло время делать Маранелло главной силой чемпионата. Как только за Барнардом закрылась дверь, Тодт нанял людей, которые сделали Шумахера.

Росс Браун и Рори Бёрн видели, как переход Шумахера в Ferrari ударил по чемпионским амбициям и возможностям Benetton. Ни Алези, ни Бергер (перешедшие в обратном направлении) не смогли завоевать ни единой победы за рулем машины, которая в 1996 году в руках Шумахера точно смогла бы выигрывать. Технический директор и ведущий конструктор решили изменить свою жизнь – и надеть красную униформу.

В 1998 году Бёрн заложил в F300 основы удивительных машин, которые в будущем вознесут Ferrari на вершину. Но первая McLaren, построенная под началом Эдриана Ньюи – MP4/13 – отложила начало победной серии Скудерии. Путь Хаккинена к величию был на удивление долгим, особенно, если учесть масштабы его таланта. Когда финн достиг своего пика в 1998 и 1999 годах, Шумахер внезапно обрел достойного соперника. На одном круге финн, наверное, был даже быстрее. А имея на своей стороне Ньюи, Хаккинен располагал серьезным преимуществом.

Eddie Irvine and Michael Schumacher, Ferrari

Эдди Ирвайн и Михаэль Шумахер, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

Терпение итальянских болельщиков подходило к концу. Напряженность еще больше усилилась, когда в 1999 году в Сильверстоуне Шумахер сломал ногу. Вот улетучился еще один титул. Или нет? Эдди Ирвайн никогда не прыгал выше статуса хорошего «второго номера», но он тоже обладал хваткой.

Когда Хаккинен потерял концентрацию, оставшись без угрозы со стороны Шумахера, в игру вступил Ирвайн – и даже чуть не вырвал чемпионскую корону. Как, наверное, унизительно для вернувшегося спустя шесть гонок Шумахера было играть роль защитника тылов Эдди на первом в истории Гран При Малайзии. Поул (с преимуществом в секунду) отражал, сколь странно вышло бы, если бы именно задиристый ирландец положил конец десятилетиям Ferrari без титулов. 

Michael Schumacher, Ferrari

Михаэль Шумахер, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

Титул в Кубке конструкторов – первый с 1983 года – был спасен, что произошло не без помощи спорной ситуации после гонки в Малайзии. Победа Ирвайна, почти полностью ставшая возможной исключительно благодаря напарнику, едва не была потеряна, когда техническая инспекция выяснила, что боковые дефлекторы (самый подходящий по своей неуклюжести термин для такой уродливой детали) выбиваются из заданных правилами параметров.

Ferrari подала протест – его удовлетворили. Как? Федерация сочла средства измерения, которые весь сезон использовали их же специалисты, ненадежными... равно как и сам вердикт. Когда в Японии шансы Ирвайна испарились и Хаккинен завоевал второй титул, вся Формула 1 вздохнула с облегчением.

Michael Schumacher and Jean Todt

Михаэль Шумахер и Жан Тодт

Фото: Эрколе Коломбо

Как долго после этого еще смог бы продержаться Тодт, не сумей Шумахер, Браун, Бёрн и остальные собрать-таки все части пазла воедино в 2000 году? Супер-команда могла бы выжить, Жану было бы все сложнее защищать ее от вмешательств со стороны FIAT, не говоря уже о вмешательстве ди Монтедземоло, которого глава Скудерии старался держать на расстоянии.

Как бы то ни было, Шумахер одолел Хаккинена на «Сузуке» (не без помощи блестящи стратегических решений со стороны Брауна). И так продолжилось после этого – Скудерия завоевала пять чемпионских титулов в личном зачете и 72 победы в Гран При. Если суммировать это с достижениями в Benetton, то получается, Шумахер провел первые годы нового тысячелетия, переписывая рекорды.

Michael Schumacher, Ferrari

Михаэль Шумахер, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

Не всегда все шло так, как он хотел. Прыть Williams, монументальная мощь моторов BMW, огонь Хуана-Пабло Монтойи и целеустремленность Ральфа Шумахера периодически осложняли жизнь Ferrari, а новая «финская угроза» в 2003 году чуть не сорвала поход за новым титулом (там, кстати, были еще изменения в системе начисления очков, призванные как раз ослабить доминирование Ferrari). Если бы получилось так, что единственная победа Кими Райкконена перевесила бы шесть побед Шумахера, история Ф1 навсегда бы запомнила это как высшую несправедливость.

Вместе со всем этим, Михаэль оставался противоречивой фигурой. Не говоря о его спорных гоночных приемах, он был исключительно закрытым человеком, который отгородился стеной от своей популярности, предложив болельщикам единственный образ – по-мальчишески прыгающего на подиуме победителя. Для одних Шумахер был непогрешим; многие другие могли им восхищаться, но никак не любить.

Podium: race winner Michael Schumacher, Ferrari

Подиум: победитель Михаэль Шумахер, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

Но именно Тодт стал человеком, сформировавшим ту Ferrari, которую мы вспоминаем, едва речь заходит про те годы. Прежде всего, он заслуживает гигантского уважения за поиск нужных людей и создание в Скудерии культуры победителей. Против него сыграла только слепая приверженность поставленным задачам.

Никогда еще подход «достичь цели любой ценой» не был таким вопиющим. Командные приказы в Австрии 2002 года, Гран При США 2005-го – то были оглушительные просчеты. Тодт, казалось, относится к подобным вещам с абсолютным пренебрежением – значение имел только результат Ferrari (то есть результат Шумахера – Рубенс Баррикелло всегда знал свое место в этой команде).

Rubens Barrichello and Michael Schumacher at Indy finishline

Рубенс Баррикелло и Михаэль Шумахер

Фото: Эрколе Коломбо

Беспокоило ли Тодта мнение людей на самом деле? Наверное, нет. И Энцо Феррари такой подход мог бы одобрить. В конце концов, основатель Ferrari тоже был тем еще подстрекателем. Так что, на самом деле, Скудерия Тодта не так уж и отличалась от первоначальной.

Этот воздух, пропитанный надменностью, несомненным превосходством: Аскари, Фанхио, Хоторн, Хилл, Сертиз, Лауда, Шектер... они бы оценили.

Michael Schumacher, Ferrari

Михаэль Шумахер, Ferrari

Фото: Эрколе Коломбо

Следующие статьи раздела Формула 1
Большая авария Эрикссона в фотографиях

Предыдущая новость

Большая авария Эрикссона в фотографиях

Следующая новость

Гран При Италии: лучшие фото пятницы

Гран При Италии: лучшие фото пятницы
Загрузить комментарии