«У меня было 25 врагов в Формуле 1». Большое интервью с Рене Арну

Поделились
Комментарии
«У меня было 25 врагов в Формуле 1». Большое интервью с Рене Арну
12 авг. 2018 г., 9:16

Рене Арну – пожалуй, один из самых недооцененных гонщиков Ф1 прошлого века. Журнал F1 Racing расспросил француза о его эпической битве с Жилем Вильневом, отношениях с Аленом Простом и внезапном увольнении из Ferrari.

Мы встречаем Рене Арну на базе команды Renault в Энстоуне. Экс-пилот Формулы 1 приехал сюда как почетный гость французской компании в честь 40-летия выступлений Renault в чемпионате мира. По случаю своего юбилея автопроизводитель решил познакомить нынешних сотрудников штаб-квартиры с человеком, который много лет был лицом этой марки в Формуле 1.

Арну провел в составе Renault 60 Гран При: с 1979 по 1982 год он был самым ярким и запоминающимся пилотом французского коллектива. Сейчас Рене 70 лет, но гоночный комбинезон сидит на нем так же естественно, как 35 лет назад.

Посмотреть на знаменитого гонщика собрались десятки работников завода в Энстоуне. Среди зрителей много молодых людей, которые в силу своего возраста не видели баталий Арну на гоночных трассах. Что ж, сейчас у них есть шанс познакомиться с Рене поближе: пилот охотно отвечает на вопросы, а затем отправляется в местный бар, где часто собираются сотрудники команды Renault.

Рене Арну, Renault RS10
Рене Арну, Renault RS10

Фото: Дрю Гибсон

Здесь наступает наш черед. За столиком в маленьком кафе Арну готов поговорить о карьере в своем фирменном стиле — с ехидной улыбкой и озорным огоньком в глазах. Глядя на экспрессивного и эмоционального француза, сложно представить, что его последняя гонка в Формуле 1 состоялась в конце восьмидесятых годов прошлого века.

Рене Арну
Рене Арну

Фото: Дрю Гибсон

F1Racing: Давай начнем с самого начала. Как ты увлекся автоспортом?

Рене Арну: Сколько себя помню, я всегда обожал две вещи: автогонки и всевозможную технику.

Ты начал гоняться в довольно юном возрасте.

Да, я впервые сел за руль карта в восемь лет. Сейчас это считается нормальным, но в середине прошлого века это было необычно. Картинг здорово помогает: у тебя очень низкая посадка, сиденье находится у самой дороги, а машина всегда оказывается в гуще борьбы.

Если говорить о гонках с открытыми колесами, то я начал ими заниматься в 1973 году, когда мне было 25 лет. Я с первой же попытки выиграл Формулу-Renault, после чего перешел в Формулу Super Renault. В 1975 году я стал чемпионом Европы. Следующим шагом стала Формула 2. Я провел там два сезона: в то время в чемпионате выступали Ханс-Йоахим Штук, Кеке Росберг, Жак Лаффит, Дидье Пирони, Патрик Тамбэ и Эдди Чивер, и у нас были превосходные сражения. Гонки были очень зрелищными, и это привлекало боссов из Формулы 1. Руководители команд Гран При часто приезжали посмотреть на этапы Ф2.

Рене Арну
Рене Арну

Фото: Дрю Гибсон

Я включился в борьбу за титул уже в сезоне-1976: у нас выдалась отличная схватка с Жаном-Пьером Жабуем, но я уступил ему одно очко. На финальном этапе в Хоккенхайме ему здорово помог его напарник Мишель Леклер, тогда как я не мог рассчитывать на помощь своего партнера Патрика Тамбэ. В какой-то момент я лидировал в последней гонке, но даже тогда понимал, что мне не выиграть титул.

Зато на следующий год ты смог победить. И после чемпионского титула в Формуле 2 ты перешел в Формулу 1 с той же самой командой...

Да, это была Martini. Для команды дебют в Формуле 1 оказался плохой идеей. У нас не было никакого опыта, мы вообще не тестировали машину и сломали кучу двигателей. (За несколько гонок до конца сезона-1978 Martini прекратила свою программу в Формуле 1 и Рене остался без места — Прим. ред.) За две гонки до конца чемпионата мне позвонил Джон Сертиз и предложил выступить за его команду. У меня не было других вариантов, и я согласился. Это был отличный опыт: только после того, как я провел два Гран При за Surtees, я осознал, насколько нереализуемым был проект Martini в Ф1.

Рене Арну, Martini MK23
Рене Арну, Martini MK23

Фото: Sutton Motorsport Images

А дальше началась большая история с Renault.

В Renault думали о том, будут ли они выставлять вторую машину в сезоне-1979, и никак не могли решить. После тех двух гонок за Surtees Джон пригласил меня остаться в команде на следующий год — но я не мог ему ответить, так как у меня был 50%-ный шанс попасть в заводскую команду. Джон Сертиз прекрасно меня понимал и не стал торопить с решением: все же, до того, как стать руководителем команды, он сам выступал в гонках и выигрывал Гран При.

Рене Арну, Renault RS01
Рене Арну, Renault RS01

Фото: Sutton Motorsport Images

Я все ждал и ждал, а ребята из Renault не отвечали. Прошел Новый год, начался январь, а ясности так и не было. В конце концов Джон сказал мне: «Я даю тебе еще неделю — после этого ты должен сказать мне да или нет». Это был сложный момент.

После этого прошли еще три недели — и только тогда мне позвонил Жерар Лярусс (руководитель команды Renault в Формуле 1 в конце семидесятых — Прим. ред.). Я был у себя дома в Невере, звонок раздался поздно ночью. «Рене, ты в команде», — сказал мне Жерар. Это было незабываемо.

У тебя на счету семь побед и почти в три раза больше поул-позиций: ты выигрывал квалификации Формулы 1 18 раз. Расскажи, каково это — мчать по трассе на пределе возможностей автомобиля ради одного единственного быстрого круга?

Это было круто. В то время у нас были особенные шины для квалификации и отдельный квалификационный двигатель. Этот мотор был мощнее обычной версии, поэтому мы могли снимать с гоночного времени по полторы секунды на круге.

Поначалу соперники не верили в турбодвигатели и постоянно смеялись над нашими моторами с турбонагнетателем. Но каждый год мощность силовой установки Renault вырастала на 50-60 л.с, и к 1982 году мы добрались до отметки в 850 л.с. Тут-то все и замолчали: вместо того, чтобы поднимать турбодвигатели на смех, они начали сами проектировать такие же.

Правда, сейчас я понимаю, что в тот момент мы допустили фундаментальную ошибку. Мы слишком увлеклись чистой мощностью и совсем забыли про надежность. Если бы мы уделяли больше внимания выносливости наших моторов, то могли бы выиграть намного больше гонок.

Подиум: Элио де Анжелис, Lotus, второе место, Рене Арну, Renault, победитель, и Алан Джонс, Williams, третье место
Подиум: Элио де Анжелис, Lotus, второе место, Рене Арну, Renault, победитель, и Алан Джонс, Williams, третье место

Фото: Sutton Motorsport Images

Если бы не постоянные сходы, ты бы стал чемпионом в 1980 году.

Если бы мы снизили мощность всего на 20 л.с, то все равно смогли бы быть быстрейшими — и при этом финишировать в гонках. Вместо этого мы отчаянно гнались за рекордной мощностью — а мне нравилось брать поулы. На протяжении одного круга я мог выжать из машины абсолютно все. Это было весело.

Возможно, самой известной гонкой Арну в Формуле 1 стал Гран При Франции 1979 года. На трассе в Дижоне Рене стал участником захватывающей битвы с Жилем Вильневом на Ferrari.

Рене Арну
Рене Арну

Фото: Дрю Гибсон

Разумеется, нельзя не спросить тебя о том Гран При в Дижоне.

Я рассказывал про это много раз. Та дуэль была бы невозможна с любым другим пилотом. Мы с Жилем доверяли друг другу, так как я был его лучшим другом в Формуле 1, а он — моим. Трасса в Дижоне очень узкая, а борьба на тех скоростях, с которыми мы ездили, очень опасна — поэтому для такого сражения требовалось хорошо знать друг друга.

Борьба началась, когда у Жиля возникли проблемы с шинами, а у меня появились неполадки с давлением в топливной системе. Несмотря на очевидные неприятности с машиной, я хотел финишировать вторым, а не третьим, и атаковал Жиля. Я пытался опередить его тут и там, но у меня никак не получалось. В самой верхней точке трассы был поворот — и в этом месте мой двигатель постоянно выключался на пару секунд. Увы, к финишу мое отставание от Жиля оказалось слишком большим, и я уже не мог обогнать его.

Даже сейчас, когда с той гонки прошло 38 лет, люди часто спрашивают меня о Гран При Франции-79. Как-то раз в Париже ко мне обратился незнакомец — он сказал мне, что та дуэль была лучшей за всю историю Формулы 1. «Не хотите посмотреть запись этой борьбы на моем телефоне?», — спросил он. «Нет, я и так знаю, что там произошло», — ответил я. А потом я поинтересовался, сколько ему лет. Ему было 22!

Жиль Вильнёв, Ferrari 312T4, и Рене Арну, Renault RS10
Жиль Вильнёв, Ferrari 312T4, и Рене Арну, Renault RS10

Фото: Sutton Motorsport Images

Похоже, тебе регулярно напоминают о той гонке.

О, да. Недавно меня спросили: «Так кто в итоге выиграл Гран При в Дижоне — ты или Жиль Вильнев?» Да ни один из нас: победу одержал Жан-Пьер Жабуй!

Рене Арну, Renault, Ален Прост, Renault, Дидье Пирони, Ferrari
Рене Арну, Renault, Ален Прост, Renault, Дидье Пирони, Ferrari

Фото: LAT Images

Три года спустя, на другой французской трассе в Ле-Кастелле, местные болельщики получили лучший результат за все время выступлений французских гонщиков в Ф1: пилоты из этой страны заняли первые четыре места на финише Гран При. Победу одержал Рене Арну, следом за ним финишировал его партнер по Renault Ален Прост, третьим и четвертым стали Пирони и Тамбэ на Ferrari.

По ходу гонки Арну приказали пропустить Проста вперед, но Рене проигнорировал слова команды и довел гонку до победы. 35 лет спустя Арну настаивает на том, что это было правильное решение.

В 1981 году твоим напарником стал Ален Прост. Что изменилось в команде с его приходом?

Для меня все осталось по-прежнему. Самое главное, что у нас были идентинчые контракты: никакого разделения на первого и второго пилота. В тот момент нам приходилось постоянно доводить машину до ума, так что команде требовались два опытных гонщика. Меня это устраивало. У нас было разделение обязанностей — мы по очереди тестировали шины, подвеску, двигатель, турбину, аэродинамические пакеты. Один пилот с этим бы не справился — объем работы был слишком большим.

При этом мы находились на одном уровне по скорости, и нам приходилось мириться со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда я выступал в Формуле 1, на старт выходили 26 пилотов. Среди них у меня было 25 врагов. Не 24, нет — именно 25.

Рене Арну, Renault RE30B, Риккардо Патрезе, Brabham BT49D Ford Cosworth, Бруно Джакомелли, Alfa Romeo 182, Ален Прост, Renault RE30B, и Дидье Пирони, Ferrari 126C2
Рене Арну, Renault RE30B, Риккардо Патрезе, Brabham BT49D Ford Cosworth, Бруно Джакомелли, Alfa Romeo 182, Ален Прост, Renault RE30B, и Дидье Пирони, Ferrari 126C2

Фото: LAT Images

Как сложились твои отношения с Простом?

Так же, как с Жабуем (Первые два сезона Арну провел вместе с Жаном-Пьером Жабуем, а в 1981 и 1982 годах партнером Рене был Ален Прост — Прим. ред.). Я выиграл Гран При Франции в 82-м, и Просту это не понравилось. Но все в Renault были счастливы. Я говорю не только о гоночной команде, но обо всей компании в целом.

Сразу после гонки ко мне подошел большой босс из Renault и сказал: «Рене, у нас тут стоит большой частный самолет. Ты полетишь на нем со мной в Париж». В тот же день Бернар Ино выиграл Тур де Франс на велосипеде Renault-Elf-Gitane, так что мы устроили шикарный праздник на Елисейских Полях — вечеринка продолжалась до утра.

Люди спрашивают меня: «Почему ты не отдал победу Просту?» Как это почему? Да потому, что я не был вторым пилотом. У меня была возможность выиграть гонку, и я ее выиграл. Это был самый разгар чемпионата — до конца сезона было еще много гонок (поэтому шанс взять титул оставался у обоих пилотов Renault — Прим. ред.).

Рене Арну Renault RE30B
Рене Арну Renault RE30B

Фото: LAT Images

Тогда почему ты ушел из Renault в конце 1982 года?

Меня позвали в Ferrari. Решение уйти далось мне не просто — тем более, что если бы я захотел, я бы моментально получил контракт с Renault на следующий сезон. У меня были прекрасные отношения со всей командой. Но в конце июня мне сказали, что со мной хочет познакомиться Энцо Феррари. Так что я приехал в Маранелло, где мы встретились за обедом. Никаких юристов, менеджеров и прочей чепухи — я пришел на встречу с Энцо Феррари один. Он это оценил.

Мы обсудили все детали, и я решил, что переход в Ferrari будет для меня наилучшим вариантом. Вы же знаете: все хотят выступать за Ferrari. Это была и моя мечта.

Когда я прощался с ребятами из Renault, я плакал. А ведь еще была последняя победа за рулем Renault в Монце-82. Гонка получилась невероятной: за 20 кругов до финиша топливо начало вытекать прямо мне на сиденье, так что моя пятая точка постепенно поджаривалась. Из-за утечки я боялся, что мне не хватит бензина до конца гонки — но я все же смог дотянуть до финиша. Сразу после клетчатого флага я остановил машину на трассе.

На подиум вместе со мной поднялись Патрик Тамбэ и Майкл Андретти, выступавшие на Ferrari. Когда я вернулся в Париж, Лярусс показал мне французскую газету с заголовком «На пьедестале почета три гонщика Ferrari». Это было забавно.

Подиум: победитель Рене АрнуRene, второе место – Андреа де Чезарис, третье место – Риккардо Патрезе
Подиум: победитель Рене Арну, второе место – Андреа де Чезарис, третье место – Риккардо Патрезе

Фото: LAT Images

Твой первый сезон в Ferrari можно назвать успешным.

Да, в 1983 году у нас была быстрая машина, с которой можно было выиграть чемпионат. На заключительном этапе сезона в ЮАР шансы на титул были у трех человек: у Проста, Пике и у меня (Рене не упоминает, что он существенно отставал от своих соперников и для победы ему требовались сходы Проста и Пике — Прим. ред.). Тем не менее, еще до старта Гран При я понимал, что в «Кьялами» машина не будет конкурентоспособной и я не смогу выиграть.

В том сезоне я упустил две важные гонки. Я лидировал в Детройте, когда у меня случилась дурацкая поломка электрики. Также я потерял победу в Австрии (Рене умалчивает о том, что в Австрии в борьбе за победу его обогнал Ален Прост — Прим. ред.). В итоге я не смог выиграть титул.

А сезон-1984 получился куда сложнее...

Да, на следующий год машиной было невозможно управлять. Для этого шасси просто не существовало правильных настроек: найти правильный баланс оказалось чрезвычайно сложно.

Рене Арну, Ferrari 126C3
Рене Арну, Ferrari 126C3

Фото: LAT Images

Выступления Арну в Ferrari завершились в самом начале 1985 года. Рене финишировал четвертым на первом этапе сезона в Бразилии, а потом внезапно ушел из команды. Причины досрочного расторжения контракта неизвестны до сих пор. Слухи связывали увольнение Арну с его поведением и достаточно вольным стилем жизни.

Почему ты расстался с Ferrari после первой же гонки в 1985 году?

Никто не знает (смеется — Прим. ред.). После того Гран При у меня возникла проблема с одним человеком — и я пошел к Энцо... Вообще, в том году у нас была нормальная машина — но по какой-то причине она не подходила лично мне. Мой напарник Микеле Альборето прекрасно к ней адаптировался (весь сезон-85 Альборето на Ferrari боролся за титул с Аленом Простом, выступавшим за McLaren — Прим. ред.), но я никак не мог обуздать этот автомобиль. Я хотел, чтобы кто-нибудь объяснил мне, в чем дело. Машина не слушалась на торможениях, ее было невозможно затащить в повороты, так что у меня не было уверенности во всем шасси.

Рене Арну
Рене Арну

Фото: Дейв Даер

Ты никогда не вдавался в подробности этой истории. Получается, мы никогда не узнаем правду?

Никогда. Множество людей пытались расколоть меня, но ни у кого не получилось. Так или иначе, мне нравится наша история с Ferrari — особенно наш первый сезон в 1983 году. Мы с Энцо Феррари часто вместе обедали. Мне всегда импонировало его отношение к гонкам и к собственному бизнесу. Когда он начинал, то платил за выступления в гонках прибылью от продажи дорожных машин. И так продолжалось достаточно долго — на протяжении многих лет у него не было спонсоров. Я очень уважаю его за такую преданность гонкам.

Энцо был прекрасным человеком. Многие не согласятся со мной из-за всей мишуры и антуража, которая окружала господина Феррари — но на всё это не стоит обращать внимания. Мои годы в Ferrari были чудесны.

После годового перерыва ты вернулся в Формулу 1 в составе Ligier. Тебе действительно был нужен такой перерыв?

Да. Иногда это просто необходимо. Мой перерыв был не слишком длинным — Михаэль Шумахер провел вне Формулы 1 намного больше времени. На мой взгляд, его пауза была чересчур долгой. Когда ты берешь паузу, голова проясняется: уходят лишние мысли, и ты можешь оценить все свежим взглядом.

Все говорили, что вторая часть моей карьеры в Формуле 1 была ужасной, но я так не считаю. Наш первый сезон получился совсем неплохим: у Ligier был отличный турбодвигатель Renault, который в гоночной конфигурации выдавал 1200 л.с. Если нужно было обогнать соперника, то мы могли нажать на кнопку, и мощность на короткое время поднималась на 100 л.с. В квалификациях мощность и вовсе достигала 1500 л.с. — это были невероятные ощущения.

Всё упиралось в покрышки Pirelli. Они нормально себя вели на пяти Гран При из 16. В остальных 11 гонках шины превращались в сущий кошмар. А на сезон-87 Ligier подписала контракт на поставку моторов с Alfa Romeo. Это была катастрофа. Эти двигатели не могли проехать без поломок и двух кругов.

Рене Арну, Ligier JS29C Megatron
Рене Арну, Ligier JS29C Megatron

Фото: LAT Images

Ты никогда не скрывал своего недовольства этим решением.

Я всегда был честен — и в каждом своем интервью откровенно оценивал наши «перспективы» с силовой установкой Alfa Romeo. К счастью, команда передумала и мы все-таки получили другие двигатели: нам достались моторы BMW под брендом Megatron. С ними машина стала очень сложной в управлении, так что год спустя мы перешли на атмосферные агрегаты. Сначала это был Judd (в 1988 году — Прим. ред.), потом Cosworth (в 1989 году — Прим. ред.).

В сезоне-1989 у меня была ровно одна удачная гонка — в Канаде (на Гран При Канады Арну финишировал пятым и заработал два очка. На всех оставшихся этапах Рене не смог финишировать в очковой зоне — Прим. ред). После финиша я подошел к Ги Лижье и сказал, что закончу свою карьеру в Формуле 1 по итогам сезона.

Рене Арну
Рене Арну

Фото: Дейв Даер

В конце своей карьеры ты заработал репутацию крайне неуступчивого гонщика. Все говорили, что ты никогда не давал соперникам проехать, когда они хотели опередить тебя на круг. Что ты ответишь на это?

Так это же хорошее качество! (Смеется — Прим. ред.) Я знаю много таких пилотов.

Ты намеренно игнорировал синие флаги?

Нет, совсем нет. Эта репутация пришла ко мне только тогда, когда я перешел в Ligier — никто не говорил так обо мне, когда я выступал за рулем Renault и Ferrari. Но когда я ездил на Ligier, то моя машина часто оказывалась медленной и трудной в управлении. В таких условиях я подчас допускал ошибки или просто не видел автомобили, приближавшиеся ко мне сзади. Я совсем не хотел кому-то мешать — я ничего не выигрывал за счет своих ненамеренных блокировок. Но поймите: по трассе едут не только лидеры, но и круговые. Так что когда передо мной был поворот, я в него поворачивал — независимо от того, ехал ли кто-то у меня за спиной.

Тебя задевала критика?

Нет, ничуть. Критиковать легко. Единственное, о чем я сожалею — это о том, что иногда из-за моих ошибок другим пилотам было сложно обогнать меня на круг. Я прошу прощения у всех, кому помешал таким образом.

Рене Арну, Renault RS01
Рене Арну, Renault RS01

Фото: Sutton Motorsport Images

Ты провел 12 лет в Формуле 1. Кого из своих соперников ты уважаешь больше других?

Я назову Айртона Сенну. Как-то раз мы с ним оказались на соседних местах в самолете на пути в Австралию. Айртон мне нравился. Он был умным и очень быстрым. Сенна выиграл несколько своих поул-позиций исключительно за счет личных качеств — порой машина не позволяла ему занять поул, но он все равно затаскивал ее на первое место. Люди считали его таким же сумасшедшим как я, но на самом деле Айртон не был безумцем. Иногда он совершал ошибки, но нечасто.

Есть ли в твоей гоночной карьере что-то, что вызывает в тебе гордость?

То, что я полностью выкладывался в каждой команде, за которую выступал. И то, что меня уважали все механики, с которыми я работал — не только те, что ездили на Гран При, но и те, что оставались на базе далеко от места проведения гонок. Сегодня утром я сказал ребятам на заводе Renault в Энстоуне: я существую только потому, что существуете вы.

Сейчас у меня есть собственная фабрика: мы делаем детали для наручных часов. На меня работают 300 человек. Я много времени провожу с ними и всегда говорю: завод — это не станки, а люди, которые на них работают.

Как бы ты описал свои нынешние отношения с Простом?

Привет-пока. Наше общение ограничивается этим. В мире множество людей, и я не хочу терять время на общение [с теми, кто этого не хочет]. У Алена была успешная карьера в Формуле 1. Закончим на этом.

Следующие статьи раздела Формула 1
Масса решил сделать картинг частью Олимпийских игр

Предыдущая новость

Масса решил сделать картинг частью Олимпийских игр

Следующая новость

«Пришлось звонить домой». Пилот F1 eSports не смог по памяти настроить машину перед гонкой

«Пришлось звонить домой». Пилот F1 eSports не смог по памяти настроить машину перед гонкой
Загрузить комментарии

Об этой статье

Серия Формула 1
Пилоты Рене Арну
Тип материала Интервью