"Третий год должен стать для Квята самым сильным". Блог Петрова

Накануне старта чемпионата Виталий в очередной авторской колонке на Motorsport.com рассказывает о трассе в Мельбурне, а также о том, почему мы вправе ждать в этом году сильных выступлений от Даниила Квята.

Вот мы и дождались начала сезона. В ближайший уик-энд в Мельбурне станут известны ответы на многие вопросы. Как Ferrari будет смотреться на фоне Mercedes? Каким окажется отставание Red Bull? Что покажет Haas? Конечно, судить обо всем по одной гонке в Австралии невозможно, но ориентиры будут намечены – и представление об общей картине мы точно получим.

Здорово, что чемпионат стартует в Мельбурне. Это потрясающий город, а сам Гран При проходит при отличной атмосфере. Это дает позитивный заряд на весь предстоящий год. Вдобавок, трасса в Альберт-парке способствует тому, чтобы гонки там проходили по интересному сюжету.

Переменчивая погода и постоянное изменение условий – поскольку трасса не используется на протяжении года, сцепление становится лучше от сессии к сессии – приводят к тому, что участникам постоянно приходится адаптироваться.

Квят и его команда

Конечно, большинство болельщиков в России прежде всего интересует, как начнет сезон Даниил Квят. В прошлом году старт чемпионата вышел непростым, но теперь он проведет свой второй сезон в составе Red Bull, и это действительно должно серьезно помочь.

Важно, что Даниил будет работать с теми же людьми, что ему не придется знакомиться с новыми, пытаться освоиться в коллективе. Связь с инженером – один из важнейших элементов, который влияет на выступления пилота. Я знаю, что Квят доволен теми отношениями, которые ему удалось выстроить в прошлом году со своей бригадой.

Инженер – это ваше главное связующее звено с командой. Вы должны буквально слиться с ним в единое целое, понимать с полуслова, полувзгляда. От того, насколько крепка эта связь, зависит очень многое.

В моей карьере было много таких людей, и всем я очень благодарен – начиная с Юрия Ничипорука, с которым мы начинали работать в России. Он, можно сказать, учил меня ездить, понимать технику, давал базовые знания по инженерии. Он очень многое вложил в меня, дал понять, насколько важно уметь сосредоточиться перед квалификацией, как вести себя с соперниками и так далее.

Думаю, не многие болельщики представляют себе, насколько серьезную роль играют эти люди в карьере гонщика.

Мои инженеры

Если говорить о тех инженерах, с которыми работал я, то очень большой вклад внес Филипп Гаутерон. Мы сотрудничали с ним в GP2, начиная с 2006 года. Когда я начал выступать в Европе, еще в Формуле 3000, то уже очень много времени проводил заграницей, но по-настоящему переехал уже только в тот момент, когда мы начали работать с Филиппом.

Я перебрался в Барселону, потом в Валенсию. Мы жили рядом с ним, я часто приезжал в команду, мы ходили обедать, ужинать и постоянно вели разговоры о гонках.

Мы проделали вместе колоссальную работу. Он научил меня тому, как правильно взаимодействовать с инженером, объяснил, что именно ждет в плане обратной связи, какие именно описания ему нужны от меня, чтобы он знал, что именно изменить в машине.

Мы сработались до такой степени, что понимали друг друга чуть ли не по глазам – я немного утрирую, конечно, но взаимоотношения в команде были действительно отличными.

Когда я перешел в Формулу 1, в Renault мне предстояло работать с Марком Слейдом – и это как раз тот случай, когда мы немного недопонимали друг друга. Возможно, даже немного мешало то, что он был очень опытным. Марк прежде работал и с Кими Райкконеном – они вместе одержали немало побед, – и с другими пилотами, но между нами полного взаимопонимания не было никогда. Не личного даже, а относительно того, как мы должны искать настройки.

Были примеры, когда мне приходилось достаточно долго убеждать. Например, в начале того сезона у нас была тормозная система, которая мешала мне на входе в повороты. Только через два этапа мне удалось добиться, чтобы ее заменили – и тогда машина сразу начала вести себя лучше.

Я был новичком, и к Марку прислушивались чуть больше. Возможно, в этом была и моя ошибка – я тоже порой предпочитал лишний раз не вступать в спор, довериться его опыту, но теперь понимаю, что это было неправильно. У нас многое не получалось, и в конце того года я был очень рад, когда его сменил Айао Комацу.

Айао Комацу

Айао уже до этого работал моим инженером по телеметрии, и со мной дебютировал в качестве гоночного инженера. Мне с самого начала было комфортнее с ним работать, он очень помогал разобраться в том, что именно происходит с машиной, показывал, как можно заставить ее ехать иначе. С первых же тестов в конце 2010 года у нас сложилось отличное взаимопонимание.

Потом, по ходу совместной работы, мы часто проводили время вместе вне паддока Формулы 1. Я приглашал его домой, где у меня стояло что-то вроде домашнего симулятора. Мы просто играли в компьютерные игры, параллельно обсуждая различные аспекты работы машины. Конечно, в реальности всё намного сложнее, но даже игры помогали нам лучше понять друг друга.

Кроме того, Айао очень любит картинг, и мы выбирались на трассу, и там в каком-то смысле менялись ролями. Хоть у меня нет опыта выступлений в картинге, я конечно, сразу был быстрее, и помогал ему. Он приезжал с трассы, рассказывал о том, что и как делает, и я начинал ему объяснять. Говорил, например: "Смотри, проблема на самом деле не в выходе из поворота – у тебя неправильный вход, и именно поэтому возникают проблемы потом".

Мне было интересно его слушать, потому что так я понимал, насколько важно делиться информацией с инженером обо всех нюансах в поведении машины. Именно поэтому настолько важно вместе проходить всю трассу перед началом уик-энда. У пилота есть возможность рассказать, как машина ведет себя в каждом из поворотов: при помощи слов, рук, рисунков – всех доступных средств. И чем лучше вы поймете друг друга с инженером, тем больше у вас шансов выжать из машины максимум.

Третий год – самый сильный

В Caterham я работал с двумя инженерами: Джанлукой Пизанелло и Тимом Райтом. С первым мы сотрудничали полгода, и это еще одна иллюстрация того, что может пойти не так: Джанлука, наверное, уже слишком засиделся в этой роли, ему хотелось идти дальше, и в итоге он стал главным гоночным инженером команды, а мы отлично сработались с Райтом. Он тоже был молод, энергичен, ему хотелось работать – и мы вместе добились неплохих результатов.

Но, конечно, мне очень жаль, что мы не смогли отработать второй год с Комацу. Не только потому, что у нас были бы все наработки и так далее, но и потому, что в своем третьем сезоне в Ф1 я, наконец, разобрался со всем окончательно – понял ее, может, на 90%. Нам оставалось бы работать только над деталями, и я убежден, что мы добились бы очень хороших результатов. Увы, было не суждено.

Я думаю, что Даниилу сейчас очень поможет то, что он уже успел изучить Формулу 1 и не менял команду в межсезонье. У него очень опытный и быстрый напарник. Не надо забывать, что Даниэль Риккардо тоже не новичок и тоже работает со своей бригадой не первый год.

За их борьбой будет очень интересно понаблюдать. Но по себе могу сказать, что третий год в Формуле 1 должен получиться самым сильным. К этому моменту ты уже четко понимаешь основы, можешь работать над деталями.

Это будет интересный сезон, и уже не терпится дождаться первой гонки. После нее я как всегда подведу итоги в своем блоге. Не пропустите!


Личный сайт Виталия Петрова – www.vitalypetrov.com

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Событие Гран При Австралии
Трек Альберт-парк
Пилоты Виталий Петров , Даниил Квят
Тип статьи Блог
Rambler's Top100