Стюарт: Надо помнить, что автоспорт по-прежнему опасен

Трехкратный чемпион мира считает, что нынешние пилоты не могут оценить риск гонок и у них нет опыта действий в экстремальных условиях.

Шотландский гонщик, трижды завоевывавший титул чемпиона в 1969, 1971 и 1973 годах, оценил положение в современной Формуле 1. По его мнению, нынешние пилоты незнакомы с реалиями гонок.

«Автоспорт, по-прежнему опасен. Несмотря на то, что за последний 21 год никто из гонщиков [в Ф1] не погиб, он все еще опасен, – рассказал Стюарт в интервью немецкому изданию Der Tagesspiegel. – Когда в 2014-м случилась трагедия с Жюлем Бьянки, перед следующей гонкой все пилоты стояли в кругу и казалось, что большинство из них впервые поняли насколько опасно их занятие. И они пережили серьезный шок.

Недавно, когда речь зашла о Жюле, Нико Росберг прервал разговор, попросив сменить тему. Авария Жюля потрясла всех. Тоже самое было в IndyCar, когда в 2011-м погиб Дэн Уэлдон. Это произвело ужасающее впечатление на пилотов, они тоже не могли сдерживать свои эмоции».

Когда шлем закрыт, весь мир перестает существовать

Сам Джеки Стюарт не понаслышке знает, что значит терять коллег по гоночным трассам. Особое место занимает 1970 год, когда погибли Пирс Каридж и Йохен Риндт.

«В 1970 году в Зандфорте произошла ужасная авария Пирса Кариджа, – вспоминает шотландец. – Возник пожар. Мы ехали сквозь огонь и дым, круг за кругом, потому что гонка не останавливалась. Некоторые назвали бы это черствостью, но мы продолжали ехать. Что это было? Я могу ответить только за себя. Я думал: "Боже, что там за авария".

Но приходилось ехать дальше, поскольку не было красных флагов. В таких обстоятельствах разум берет вверх над чувствами. До конца гонки. И лишь затем можно было предаться скорби.

После гонки ко мне подошел Кен Тирелл, руководитель команды, и сообщил, что Пирс скончался. Он был моим хорошим другом, как и Йохен Риндт. Он выиграл ту гонку, я финишировал вторым. Мы стояли на подиуме склонив головы, шампанского не было. Это не легко, но как гонщик ты должен контролировать свои чувства, свою голову».

Но по словам Стюарта, один раз ему это не удалось. Случилось это в том же году.

«После аварии в Монце я подошел к машине скорой помощи, в которой он лежал, и мне сразу стало ясно, что Йохен мертв. Его сердце больше не билось. Он был очень хорошим другом, и я не знал, что делать, – вспоминает шотландец. – Кен подошел ко мне и сказал: "Джеки, ты должен вернуться на трассу, ты должен бороться".

Полагаю, Кен думал, что это будет правильно. Я сел в машину и заплакал. Я не первый раз сталкивался со смертью, но первый раз потерял очень близкого друга. И когда я оказался на трассе… В общем вспомнил мудрость гонщика: когда шлем закрыт, то мир перестает существовать».

Гонщики живут жизнью с шизофренией

Стюарт считает, что каждый гонщик живет двойной жизнью. Одна проходит в кокпите, а другая – вне трасс.

«Я могу сравнить это с военными летчиками пилотами. Они делали боевые вылеты, теряли своих боевых товарищей, лучших друзей, справлялись с болью, но на следующий день надо было лететь вновь, – рассказал Стюарт. – И мы, гонщики, должны возвращаться на трассу, потому что уже в пятницу тренировки, а в воскресенье гонка. И когда ты в машине, то гонщик не думает ни о чем. Ни о гольфе, ни о детях, ни о фильме, который смотрели вчера.

Ты думаешь только о скорости, переключениях передач, поворотах, моторе. В той гонке я не атаковал на пределе. Я был переполнен печалью. И чувства невозможно было подавлять. Слезы подступили, когда я после финиша вышел из машины. Со злости даже запустил бутылкой в стену бокса. Я финишировал вторым».

Животные инстинкты и обязательное хладнокровие

Но, по мнению шотландца, гонщик – это не эмоциональный калека, хотя порой должны проявляться животные инстинкты.

«Когда я вижу разозленного гонщика, то думаю, им нужно точно сдерживать себя, – рассказал трехкратный чемпион мира. – Когда Льюис упустил победу в Монако из-за ошибки команды, он был расстроен. Он не знал, как контролировать эмоции. Иначе бы вел себя иначе. Сегодня гонщики просто не имеют опыта экстремальных ситуаций. Хотя никому не желаю пережить свой опыт. Я видел ужасные вещи.

В 1973-м мой напарник Франсуа Север попал в аварию в Уоткинс-Глене, мы подошли к нему, потому что хотели помочь. Но каждый из нас был шокирован травмами, которые он получил.

Джоди Шектер был там первым. Я недавно видел его, когда он рассказал об этом в интервью. И спустя больше сорока лет, рассказывая о ней, он разрыдался. Потому что он никогда не забудет увиденного. Как и я. Мы смотрели с моей женой Хелен фильм о Севере и тоже плакали.

Я посчитал, что потерял 59 друзей-гонщиков. В 1968-м за четыре месяца я был на похоронах сразу четырех пилотов, в том числе и Джима Кларка. Для некоторых гонщиков это оказалось слишком большим потрясений.

Мой напарник, Джони Серво-Гавен, хороший французский гонщик, был настолько потрясен, что даже начал заниматься йогой, только бы избавиться от этого напряжения, а вскоре он и вовсе ушел из гонок. И это было хорошим решением».

Пилоты не чувствуют риска

В 1966 году жизнь Джеки Стюарта едва не оборвалась в Спа, когда он сломал ключицу и не мог сам выбраться из машины. Его долго из нее извлекали, а в это время в кокпит выливалось топливо из пробитого бензобака. После этого ему пришлось еще ждать скорую помощь, которая затем по пути в больницу попала в пробки.

«Сейчас все изменилось. – считает Стюарт. – Мика Хаккинен, по его словам, в Австралии в 1995-м дважды пережил клиническую смерть. Но благодаря реанимационному оборудованию его жизнь удалось спасти. Врачи, пожарные, сотрудники автодромов сделали все, чтобы свести риск к минимуму. 

Но это приводит и к некоторой самоуспокоенности. Надо понимать, что не значит, что раз долгое время не было гибели на трассе, то их больше не будет. Это может случиться в любое время. И нельзя упускать это чувство опасности. В случае с Бьянки были двойные флаги, которые сигнализировали об опасности. Но он не замедлился.

Сейчас новые трассы позволяют чувствовать себя более раскованно. Если вы в Абу-Даби ошибетесь, то можно выехать на 20 метров от трассы и ничего не будет. Поэтому пилоты сейчас часто рискуют, и порой чрезмерно.

Отец Лэнса Стролла показал мне аварию его сына в Монце в европейской Формуле 3, я был в шоке. Спросил Лоуренса, в порядке ли сын, тот лишь улыбнулся, но я видел, что отец понимает, что могло случиться с ним.

Гонщики должны делать больше для вопросов безопасности. Льюис, например, считает, что усилий профсоюза пилотов GPDA мало. Может потому, что многие еще молоды, и большинство даже не женаты. Подруги – это одно, а вот жена и собственные дети – это другое. Тогда надо брать больше ответственности.

Пилоты Ф1 сейчас не хотят видеть проблемы, потому что это порой заставляет смотреть опасной реальности в глаза. Они не хотят думать о том, что может случиться. Но когда ты попадаешь в больницу или на похороны, то задаешься вопросом: "А может это случиться со мной?" И если ты знаешь риск и опасность, то знаешь как этого избежать».

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Пилоты Джеки Стюарт
Тип статьи Интервью
Rambler's Top100