Сенна называл его главным соперником. Воспоминания Терри Фуллертона

Имя этого человека едва ли известно широкому кругу болельщиков, но его истории, нет сомнений, заслуживают особого внимания. Легенда картинга Терри Фуллертон был первым напарником и первым наставником бразильского Волшебника в Европе.

Однажды Айртона Сенну спросили: соперничество с кем из гонщиков принесло ему наибольшее удовольствие? В ответ один из величейших талантов в истории не упомянул ни одного из ведущих пилотов Формулы 1, с кем соперничал на трассах – ни Проста, ни Мэнселла, ни Шумахера, Лауду, Бергера или Пике. Вместо этого он назвал Терри Фуллертона.

Скорее всего, вы никогда не слышали об этом человеке и о том, что связывает его с трёхкратным чемпионом мира. Если так, то наш рассказ наверняка будет вам интересен.

Нику деГроту посчастливилось взять интервью у Терри. Вот его краткая история: Фуллертон – британский гонщик, чемпион мира по картингу 1973 года, ставший первым и, если верить Айртону, самым грозным его оппонентом.

Встреча

Как они впервые встретились? На дворе был 1978 год. Сенна стал напарником Фуллертона в итальянской картинговой команде DAP. Достаточно быстро Терри понял – в этом 17-летнем парне есть что-то особенное.

«Когда я встретил Айртона, мне было 25, а ему 17, – рассказал Фуллертон в интервью Motorsport.com. – На базе DAP он появился в 78-м. Мы готовили оборудование, планировали поехать на тесты перед чемпионатом мира, это было примерно за две-три недели до старта первой гонки.

С виду он ничем не выделялся – довольно худой и нескладный, казалось, что он даже плохо питается. Но при этом он был весьма деятельным, рядом с ним всегда чувствовалась какая-то особая напряженность в воздухе. Айртон работал не покладая рук, всегда помогал механикам. Поначалу он казался просто приятным пареньком и всегда был предельно сосредоточен на том, что делает.

Мы поехали на тесты в Парму, что примерно в 50 милях от базы DAP. И в первый же день он оказался очень и очень быстр. Настолько быстр, что сразу можно было почувствовать – перед тобой действительно талантливый молодой гонщик.

Нельзя сказать, что ему от рождения были присущи все качества настоящего топ-пилота. Но он научился этому. В этому ему помогли решимость и одержимость достижением цели.

Пару раз меня поражало, насколько тонко он чувствует пределы сцепления с асфальтом и другие подобные вещи. Но только проведя в Европе три года и поработав над собой, он стал действительно полноценным гонщиком. Это был уже не просто талант – он научился анализировать, планировать свои действия и мыслить наперед».

Безответственная скорость

Понять, почему Сенне в молодые годы не хватало логики и опыта, поможет интересная история о том, как однажды Айртон перешагнул пределы допустимого на трассе. Это было в 1979 году.

«Ближе к концу тренировок асфальт все больше и больше покрывался резиной, уровень сцепления рос, но чтобы ехать быстрее, нужно было менять настройки – ставить более широкие задние шины, чтобы карт удержался на трассе, потому что мы могли проходить повороты на двух колесах – таким хорошим был "держак", – рассказал Терри. – Я заехал в боксы. Механики перенастроили карт, поменяли шины, но Сенна не стал этого делать.

Он очень хотел показать хорошее время до квалификации. И как раз подъехал к повороту, который можно было проехать с почти полностью утопленной в пол педалью. В повороте его карт встал на два колеса, но Айртон не убрал ногу с акселератора. По всей логике он должен был это сделать, а также немного дернуть руль в противоположную сторону, чтобы карт вновь вернулся в нормальное положение. Но он этого не сделал.

Карт подскочил и вылетел на ограждение – сначала в барьер врезался сам Айртон, а следом и его карт. Все произошло на скорости около 110-130 км/ч! Это был настоящий форс-мажор.

В тот момент от него требовались одно – действовать рационально, но он этот момент упустил.  И результатом стал серьезный инцидент.

Я перепрыгнул через ограждение, побежал к нему. Он не мог сделать ни вдох – и лишь смотрел на меня с ужасом в глазах. Я не стал снимать его шлем, попробовал успокоить, сказал, что нужно дышать, и он действительно начал, но только через 10-12 секунд. Когда он отдышался, то смог подняться на ноги, и все потом было нормально. Но закончиться тот эпизод мог очень плохо».

Вспоминая прошлое, Терри рассказал, что какую гонку он сам считает наиболее интересной битвой с бразильцем:

«[В 1980 году] в Италии проходило крупное соревнование, которое называлось Кубком чемпионов. Все решалось на последнем круге финального заезда. Если бы я его обошел и одержал победу, то стал бы чемпионом; если бы он смог остаться впереди, то и титул был бы его. Сильнейшим в итоге стал я, буквально вырвав победу очень агрессивным маневром. Наверное, это и была моя лучшая гонка».

Айртон Сенна
Айртон Сенна

Фото: XPB Images

Непростые отношения

Они были напарниками и непримиримыми соперниками – какие же личные отношения могли сформироваться у этих двух людей? Резкие и нервные вроде тех, что все видели на примере знаменитой пары Сенна/Прост в McLaren? Или обстановка была более дружелюбной?

Ответить однозначно сложно. Но без напряженности точно не обходилось.

«По ходу первого года и большей части второго все было достаточно мирно, – вспомнил Терри. – Но потом напряжение стало расти. Он отдалялся, отношения становились менее дружескими. Айртон все больше видел во мне соперника – такого, которого он хочет победить, но пока не может. Непростая ситуация. Но не для меня. Айртон же пытался справиться с этим, отдаляясь и создавая некую дистанцию.

В тот понедельник [после Кубка чемпионов в 1980 году] он все еще был в ярости. Как по мне, обгон был честным. Да, это было нелегко, потому что Айртон хорошо оборонялся, и мне пришлось применить силу. Но я не ударял его карт сзади или что-то в таком духе. В борьбе мы слегка соприкоснулись, он выехал широко, а я этим воспользовался, чтобы забрать себе ту победу.

И вот на следующий день в отеле я стоял около бассейна с одним из механиков, счастливый и довольный своей гонкой. Чего не скажешь про Айртона. Он сидел неподалеку, сверлил меня взглядом, но я как-то не обращал внимания. А в нем все так и кипело.

Потом в какой-то момент я отвернулся, а он вскочил, бросился на меня и столкнул в бассейн. Когда я выплыл, то слышал, как он, уходя, саркастически посмеивается.

Я был потрясен. Я не мог понять, что, черт возьми, только что произошло. Но для него все было очевидно – такая своеобразная месть за то, что я сделал накануне».

"Такого я не видел никогда раньше"

Всем хорошо известны удивительные выступления Сенны в Формуле 1 – они порой бросали вызов логике и сделали его иконой, которой он остается и по сей день. Тем не менее, удивительные вещи с гоночной техникой бразилец совершал не только в Ф1.

«Я помню, как однажды мы гонялись в Швейцарии, – рассказал Фуллертон. – И вновь были главными претендентами на победу. В одном из заездов пошел дождь, мы же были на сликах.

Помню, что тогда на меня произвело большое впечатление, как он смог просчитывать уровень сцепления с трассой. Он использовал его не на 99 процентов – на все 100.

Я был позади и чувствовал себя вполне уверенно, пока было сухо. Но потом появились первые капли дождя, и через некоторое время я понял, что с трудом держусь в его темпе. Не могло быть и речи о том, чтобы подготовить обгон. Он находил нужные траектории, мгновенно адаптировался к условиям – такого я никогда не видел раньше».

Айртон Сенна
Айртон Сенна

Фото: XPB Images

Безумие Формулы 1

Тут напрашивается вопрос: почему же Фуллертон, будучи настолько хорошим гонщиком, так и не попал в Формулу 1?

«Формула 1 была глупостью, настоящим безумием, – ответил он прямо. – Гонщики умирали, как мухи. Тогда это был самый опасный вид спорта в мире. Смертельно опасный! А я отлично проводил время в картинге, путешествовал по миру, был профессиональным спортсменом и мне платили деньги. Короче говоря, я радовался жизни.

Мой брат погиб, участвуя в мотогонках. Родители бы просто возненавидели меня, задумай я переход в какие-то более серьезные гонки. Они бы испытывали страх каждый раз, когда я садился за руль машины.

В то самое время, когда я стал чемпионом мира по картингу, за пять лет в Формуле 1 погибло полтора десятка человек. Они не просто калечили себя в авариях, но теряли там свои жизни. Шансы умереть за рулем машины Формулы 1 были очень высоки».

Эти рассуждения понятны. Но все же, не жалел ли он когда-нибудь о своем решении?

«Бывает, – признал Терри. – Но, все-таки, я не скажу, что мои соображения в то время были неправильными.

Единственное, о чем я жалею – многие парни, с которыми я гонялся, сделали состояние и заработали много денег. А я – нет. Я совсем не богач, и как все обычные люди я вынужден вкалывать. Но сделав выбор, ни к чему жалеть о нем. Да я и не жалею по-настоящему.

Кто знает, что могло бы произойти? Я мог с вами и не сидеть здесь. А сейчас у меня растет девятилетняя дочь, рядом любимая жена. Я доволен этой жизнью».

"Уникальность не в скорости"

Всю свою жизнь Терри провел в картинге. Ему посчастливилось бороться на трассе со многими пилотами, которые впоследствии превратились в настоящих звезд Формулы 1.

Доводилось ли ему сталкиваться с таким же противником, как Сенна? Он привел два примера: чемпион мира 1992 года Найджел Мэнселл и победитель Гран При Монако 1982 года Риккардо Патрезе.

«Мне встречались гонщики, которые, казалось, столь же хороши, – отметил он. – Некоторые были даже лучше [Сенны], но только в силу возраста и опыта.

Например, Риккардо Патрезе – я выиграл титул в 1973 году, а он в 74-м. Мы часто боролись друг с другом в то время. В итоге Риккардо стал хорошим гонщиком Формулы 1. Но вряд ли его можно сравнить с Сенной. Очень хороший пилот, тем не менее. Я его уважаю. Думаю, как гонщик, он был очень неплох во всем.

Другой, с кем мы часто гонялись в те три года, пока я жил в Великобритании – Найджел Мэнселл. В "младших" сериях у него были взлеты и падения, но благодаря целеустремленности он и в итоге добился своей цели. Ему пришлось продать свой дом, чтобы продолжать участвовать в гонках, но он все же дошел до самой вершины. Он был еще одним немного особенным гонщиком».

Позднее, уже будучи тренером, Терри пересекался со многими талантливыми спортсменами, но и среди них не встретил ни одного, кто мог бы напомнить ему бразильца (Фуллертон был наставником Алана МакНиша, Дэна Уэлдона, Энтони Дэвидсона, Пола ди Ресты).

«Все гонщики разные, у каждого свои особенности, – отметил он. – У Сенны тоже были слабые и сильные стороны. Но в конце концов, из всех людей, с кем я когда-либо гонялся, лишь он один был совершенно особенным. Не знаю с кем его сравнить.

Дело даже не в том, что в картинге у него была отличная скорость – не скорость делает человека особенным. В любой день на картодроме найдется десять-пятнадцать славных парней, которые также смогут быстро наматывать круги по трассе с разницей в одну десятую.

Уникальность не в скорости. Она в уме, стратегии, способности мыслить. В этом вся суть».

Ответ Сенны

Фуллертон был явно польщен тем, что Сенна именно его назвал своим сильнейшим оппонентом.

«Мне запомнилось, как именно он это произнес, – сказал Терри. – Он подумал – это было четко видно – и лишь потом, не торопясь, дал взвешенный ответ. Если честно, я рад такому признанию моих способностей.

Думаю, я произвел на него впечатление. Представьте: я профессиональный гонщик; мне 25 лет, добрую половину из них я уже занимаюсь гонками; я на пике формы и, наверное, самый высокооплачиваемый картингист. Многие считали меня номером 1 в этом спорте.

А он пришел, чтобы навязать мне борьбу, но проигрывал... Я был быстрее, использовал логику, опыт и, разумеется, собственные навыки. Вместе эти вещи дают больше, чем одна только скорость.

На него это произвело впечатление и он начал постепенно учиться применять тот же подход – быть методичнее, логичнее в своих решениях, а не просто ставить лучший двигатель и лучшую резину, надеясь на свою скорость. Его уважение я заработал именно тогда».

Одержимость победой

Сенна был одержим мыслью о победе над Фуллертоном. Это касалось любой техники, на которую они бы ни садились.

Оба были на тестах в Японии, когда какие-то шишки из Yamaha попросили их сесть в седло мотоцикла.

«Разумеется мы сразу же согласились, – рассказал Терри. – У них была учебная трасса с полосой препятствий, где можно было покататься. У меня уже был хороший опыт – я часто гонял на мотоцикле в детстве. Для Айртона это тоже было не впервой, хотя опыта у него было поменьше. Но он никогда не мог позволить мне превзойти его в чем-нибудь. Что бы я ни делал.

И вот я поехал по такой большой трубе примерно в метр диаметром. Я доехал до ее края и спрыгнул на заднем колесе, благополучно приземлившись.

Сенна тут же попробовал повторить этот трюк. Он спрыгнул точно так же, но в момент приземления мотоцикл задрало вверх. Каким-то образом – не знаю, может благодаря хорошей реакции – он, похоже, нажал на задний тормоз, и ему кое-как удалось не опрокинуться. Это было впечатляющий пируэт. Гораздо более эффектный, чем тот, что проделал я».

1994-й

«Я был во Франции, тренировал там ребят с одной английской командой, и должен был вернуться домой воскресным вечером, – вспомнил Фуллертон майские события 94-го. – Мы были на пароме, когда кто-то мне сказал, что услышал о смерти Сенны. Этот человек очень плохо говорил по-английски, объяснился со мной почти на языке жестов.

Я тут же позвонил домой брату, который, я знал, непременно смотрел Гран При. Я понял что произошло нечто серьезное, потому что он ответил мне, рыдая...»

Возможно, кому то покажется странным, что Терри узнал о смерти Волшебника именно так, что он не смотрел ту гонку. Но так уж распорядилась судьба. Впрочем, британец отлично подытожил разговор, рассуждая о том, сколько титулов Айртон смог бы завоевать, если бы судьба оказалась благосклоннее?

Он не назвал мне в ответ какое-то конкретное количество. Но затронул кое-что более серьезное: «Сложно сказать... Заручившись поддержкой хорошей команды и получив в свои руки быструю машину, он мог выигрывать еще очень долго.

Но я не думаю, что ему нужно было побеждать еще. Он и так уже всем показал, каким феноменальным гонщиком был. Показать это в еще большей степени, просто став еще раз чемпионом, он бы уже не смог.

Есть люди, которые выиграли гораздо больше, но я не отношусь к ним с большим уважением. Просто так случилось, что эти люди оказались в нужное время в нужном месте. Мы это хорошо видим в наши дни. Стал бы Сенна чемпионом еще десять раз или ни разу, это никак не изменило бы моего отношения к нему. Хотя, разумеется, он мог бы выиграть гораздо больше».

Эпилог

Сенна и Фуллертон были соперниками, напарниками, друзьями, гонщиками мирового уровня и порой даже врагами. Они соперничали бок о бок, вместе смеялись, уважали друг друга и были очень близки.

Одного уже нет с нами, а другой жив – и поведал историю, которой, к сожалению, уже не суждено быть рассказанной полностью. Историю двух гонщиков. Один был настоящим асом и знал, как переиграть в дуэли своего оппонента. Другой обладал невероятным талантом, и потратил годы, чтобы взять под контроль этот талант и отточить свои способности.

Айртон встретил Терри, когда был еще совсем юнцом. Он горел страстью к победам и был готов учиться. Терри и стал его учителем. Именно он наставлял Айртона, помог ему повзрослеть, и превратиться в силу, которая многие годы считалась в Формуле 1 совершенной и непобедимой.

Айртон Сенна
Айртон Сенна

Фото: XPB Images

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1 , Картинг
Пилоты Энтони Дэвидсон , Аллан Макниш , Найджел Мэнселл , Дэн Уэлдон , Брюс Макларен , Айртон Сенна , Риккардо Патрезе , Терри Фуллертон
Команды McLaren
Тип статьи Интервью
Rambler's Top100