Почему титул Ханта стал линией раздела для Ф1

Четыре десятка лет назад британец Джеймс Хант стал настоящей легендой Формулы 1, завоевав третье место на дождевом Гран При Японии.

Единственный соперник Ханта в борьбе за чемпионское звание Ники Лауда остановился в боксах и прекратил гонку, посчитав погодные условия неприемлемыми. Это позволило британцу, даже после прокола колеса, обеспечить себе титул чемпиона мира.

С течением времени легендарность достижения Ханта и всего сезона-1976 только росли – и отчасти вина за это лежит на художественном кинофильме "Гонка", поведавшем эту историю более широкой аудитории.

Тем не менее, возможно, слава достижений Ханта держится на протяжении 40 лет не только из-за того, каким образом он завоевал титул, но также потому, что его успех стал завершением совершенно иной эпохи – таких гонщиков, как Хант, и таких команд, как McLaren.

Чтобы отпраздновать выход новой великолепной биографии Джеймса Ханта, McLaren свела воедино три ключевые фигуры кампании 1976 года – инженера-технолога McLaren Рэя Гранта, водителя грузовика Роя Ридера и Дэйва Райана – нынешнего гоночного директора Manor, который работал в команде механиков команды на трассе Фудзи.

Для всех трех мужчин контраст между той порой и нынешними временами просто поразителен, поскольку они рассматривают эпоху Ханта в Формуле 1 как своеобразное окончание главы.

«Для меня он был последним представителем целой эпохи, – делится своим мнением Райан. – В том году он блестяще выступал на нашей машине. Он был очень весёлым и делал то, что вы от него требовали – сейчас такого уже нет. Для меня это стало линией раздела».

Подход Ханта в конечном счете переносился не только на McLaren, но и на всю Ф1.

«То, что люди видели в нём, когда он выступал за Hesketh, – эдакого плейбоя – отчасти перешло с ним и к нам в McLaren, – считает Ридер. – И я думаю, что затем это разнеслось по всему пит-лейну.

Многие команды завидовали тому, что у нас есть Джеймс. Он очень нравился многим с определённой стороны, но при этом вызывал возмущение некоторыми своими поступками.

После Джеймса ни один другой гонщик не вызывал у нас столь же сильных эмоций. Это была большая потеря. Если вы посмотрите на него, то увидите, что он жил полной жизнью. Конечно, больше, чем большинство остальных. Современные гонщики никогда не будут делать того, что делал он... ну, кроме, может быть, Кими [Райкконена]».

На вопрос о том, как вёл бы себя Хант в нынешней Ф1, Райан сказал: «Он не стал бы всерьез ассоциировать себя с ней. Не думаю, что он вообще стал бы с ней связываться.

Он превратился в очень хорошего комментатора, у него были очень серьёзные взгляды, но то, во что превратилась [Ф1] – это даже отдаленно напоминает чемпионат эпохи Ханта. Это была совершенно другая игра».

Спасённые благодаря свистку

Произошедшее в ходе гонки на Фудзи было неплохо задокументировано на протяжении долгих лет, но есть две истории, которые хорошо запомнились тем, кто был там в тот самый день.

Первая история произошла перед гонкой. Задержки из-за дождя могли привести к реальному риску отмены Гран При. Такой сценарий был идеальным для Ferrari, потому что Лауда возглавлял таблицу результатов, и это сделало бы его чемпионом.

Ридер вспоминает: «Начинало темнеть, и мы чувствовали, что если гонка не начнётся в ближайшее время, то она не начнётся вообще. С учётом облачности, дождя и того факта, что время отодвигалось всё дальше и дальше, ситуация становилась всё хуже…»

Райан вспоминает ключевой момент, когда один из сотрудников решил "подогреть" толпу, возбудить их так сильно, чтобы организаторы ни в коем случае не могли отменить гонку.

«В Ferrari не хотели, чтобы гонка состоялась, – вспоминает он. – Это было ужасно. Мы, конечно же, хотели, чтобы гонка была проведена. Поэтому мы попытались "поднять" толпу. Зрителей было много, но они просто сидели на креслах, как обычно делают японцы.

Один из наших механиков – Лэнс Гиббс – вышел на пит-уолл. У него был свисток Acme Thunder – и он начал свистеть. Постепенно ему стала вторить вся толпа.

Это, на мой взгляд, помогло дать старт гонке, потому что был шанс, что она бы не состоялась. Гонка стартовала, и в Ferrari не были счастливы по этому поводу. Ну а остальное уже история».

Драма на пит-стопе

Лауда считал условия слишком опасными, чтобы продолжать борьбу. Поэтому он почти сразу остановился в боксах. Хант же продолжил движение по трассе, которая начала подсыхать – но позднее ему тоже понадобилось заехать в боксы из-за прокола колеса.

Всё просто – надо было как можно быстрее вернуть Ханта на трассу. Однако в McLaren столкнулись с проблемами – как раз в том углу автомобиля, за который отвечал Райан.

«Дискуссия была жаркой – никто не хотел брать на себя ответственность, чтобы зазвать Джеймса в боксы, – объясняет Райан. – Они хотели, чтобы Джеймс принял решение самостоятельно. Поэтому он продолжал наматывать круг за кругом по подсыхающей трассе и постепенно откатывался назад.

В конце концов он заехал, но уже с пробитым левым передним колесом – к сожалению, это был мой угол. В те дни мы проводили пит-стопы, но они никогда не были запланированными, поэтому у нас были только маленькие консольные домкраты.

Домкрат должен был встать под рычаг подвески и поднять колесо достаточно высоко для того, чтобы его можно было поменять. Мы практиковали это много раз, но никогда не пробовали делать это со спущенной шиной. Отчасти это было глупо!

Но в конце концов какие-то члены команды подняли всю переднюю часть автомобиля, и колесо было заменено. Джеймс помчался на трассу, где добыл третье место, которого ему было достаточно для того, чтобы стать чемпионом».

Безумные вечеринки

Праздник в ту ночь был невероятным – в конечном итоге механики McLaren прямо на трассе меняли инструменты и другие атрибуты прошедшего сезона на алкоголь.

Но если вы хотите получить истинное представление о том, насколько другими были те времена, вам следует перенестись на две недели назад в Уоткинс Глен – история пользовавшегося дурной славой местного заведения Seneca Lodge давно стала легендой.

«Волшебное было место, – вспоминает Райан. – Это был самый центр североамериканского автоспорта. Большинство команд останавливались там, хозяева отеля были просто супер. Ежедневно проводилась ночная вечеринка и ночь кино! Это было просто отличное место».

«Обычно мы останавливались в мотеле прямо перед основным зданием, – добавляет Ридер. – Это было одно из тех мест, в котором можно было помыться, позавтракать и быстро вернуться на трассу.

Кто бы ни выиграл гонку, он всегда оплачивал в баре определённое количество светлого пива, чтобы потом его можно было распить».

Но Грант вспоминает, что ночь после гонки 1976 года была слегка чересчур...

«Выпивка уходила очень хорошо, так что я пошел в бар и спросил, могут ли они налить мне стакан побольше. Я решил, что неплохо бы получить кувшин – так что попросил один с джин-тоником и один с бакарди и колой…»

Сидевший в углу и обнимавший сразу двух девушек Хант был в шляпе с мигающей оранжевой лампочкой – он несомненно одобрил бы этот выбор.

James Hunt Biography
Биография Джеймса Ханта

Фотография: McLaren


 McLaren помогла создать совершенно новую биографию Джеймса Ханта в большом формате и объёмом 352 страницы. Она написана известным журналистом Ф1 Морисом Хэмилтоном и включает в себя ранее не публиковавшиеся фотографии. Подробнее: http://www.blinkpublishing.co.uk/index.php/james-hunt-2/

Cегодня вечером в RAC Club Pall Mall в Лондоне при поддержке Havoline пройдёт мероприятие в честь памяти Джеймса Ханта. Семья и друзья Джеймса соберутся на ужин и проведут пресс-конференцию.

Более захватывающие новости о Джеймсе Ханте и Motorsport Network также будут опубликованы в ближайшее время.

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Пилоты Джеймс Хант
Тип статьи Аналитика
Rambler's Top100