"Первое, что увидел – летящие обломки". Истории маршалов ГП России

Motorsport.com разыскал людей, работавших на "горячих" судейских постах в Сочи на российском этапе Формулы 1, и попросил их поделиться своими впечатлениями.

Второй Гран При России в Олимпийском парке получился насыщенным. Такого количества аварий и инцидентов на этапах чемпионата не было давненько. Началось всё еще в пятницу с неприятной истории с разлитым топливом, а продолжилось несколькими авариями в субботу и воскресенье.

В третьей тренировке всех не на шутку напугал Карлос Сайнс, забравшийся под барьеры Tec Pro в 13-м повороте; первую гонку GP2 остановили и затем сократили из-за массового завала в третьем вираже; а в гонке Формулы 1 на трассу дважды выезжала машина безопасности – сначала после инцидента на стартовом круге с участием Нико Хюлькенберга и Маркуса Эрикссона, а потом после аварии Ромена Грожана.

Мы пообщались со свидетелями этих событий – линейными судьями, работавшими на разных постах трассы. В гоночной терминологии для них уже почти прижилось иностранное определение "маршалы". Подавляющее большинство из тех, кто в этом году работал в Сочи – россияне, прошедшие специальную подготовку перед Гран При. Вот их истории...


"Даже не понял, что это за машина"

Игорь, пост 13 – об аварии Карлоса Сайнса:

По сути первое, что я увидел – это пролетающие мимо обломки. Мой пост был снаружи трассы, то есть с левой стороны по ходу движения – как раз за тем барьером, о который Карлос ударился сначала.

Как у него сорвало заднюю ось, я не видел. С моей позиции это место почти не просматривается: за барьером можно разглядеть только воздухозаборники и часть заднего антикрыла. Так что сначала до меня долетели пыль и мелкие обломки, и только потом мимо пронеслась Toro Rosso Карлоса. Хотя в тот момент я, честно говоря, вообще не понял, что это за машина. Но сразу было ясно, что случилось что-то серьезное.

Машину Карлоса Сайнса мл., Scuderia Toro Rosso STR10 убирают с трассы

Момент второго удара – под прямым углом в барьеры – я тоже не увидел. Обзор заслоняла реклама Fly Emirates. Но даже через гарнитуру – не самую, скажем прямо, плохую – был слышен сильный хлопок – как сложились барьеры Tec Pro. Потом я увидел, как они поднялись горкой.

Когда подъехала медицинская машина с главным врачом Ф1, это был дополнительный успокаивающий фактор. Если он здесь – то всё будет хорошо.

У меня флаговый пост, но я почти сразу получил из пункта управления гонкой указание сниматься и выдвигаться к месту аварии. Надо было оставить кого-то, чтобы работали с флагами. Нас было четыре человека: двое мужчин и еще две женщины. Их мы оставили, а сами пошли помогать.

Собственно в разборе завалов – непосредственно в эпицентре – мне, как флаговому маршалу, делать было, по сути, нечего. Я помогал вычищать обломки, начиная с того места, где машина коснулась о стену в первый раз. Все были заняты своим делом.

Да, было немного тревожно, но я в этом плане человек подготовленный. Я работаю на гоночной трассе, и видеть разбитые машины для меня не впервой. Что непривычно – аварии на такой скорости. Это одно из самых быстрых мест на трассе, в конце зоны DRS. Первый контакт был вообще на космической скорости.

Но в то же время я был почти уверен, что со здоровьем у Карлоса всё в порядке. Всё-таки это машина Формулы 1, она к фронтальному удару готова очень хорошо. А в ребятах, которые были задействованы в извлечении, я был уверен.

Там стояли очень опытные люди, я их не первый год знаю, и понимаю, что они умеют работать. Вообще, если говорить о расстановке, то на нашем 13-м посту оказалось очень много людей с огромным опытом. Это одно из самых ответственных мест, и было понятно, почему здесь собраны одни из самых опытных судей. На нас рассчитывали, и все ребята сработали очень хорошо.

Паники никакой не было, а уж когда подъехала медицинская машина с главным врачом Ф1… Это был дополнительный успокаивающий фактор. Потому что на месте был человек, который уж точно знает, что делать. Это его работа, и если он здесь – всё будет хорошо.

Когда Карлоса доставали, я уже ушел на флаговый пост, готовил оборудование. Видел, как его вытащили, что он показал большой палец – тут уже окончательно стало понятно: всё обошлось.


"Потом команда: "Второй левый, работаем", – и мы побежали"

Юрий, пост 2 – об аварии на старте гонки Ф1:

Я работал старшим трек-поста – он называется "второй левый". В подчинении у меня было три маршала, специально обученных человека, с квалификацией. Все наши: один из Москвы, один из Твери и один местный, из Краснодарского края.

У нас было достаточно много инцидентов – не только в Формуле 1, но и в гонках поддержки. В воскресенье утром у нас столкнулись два пилота GP2 [Рене Биндер и Марлон Стокинджер]. Мы одного из них увели к себе на пост – машину забрали на другой, у них там тоже были четыре человека и эвакуатор. Потом гонщика от нас увез мотокурьер. Их человек восемь ездило по периметру трассы – всех сошедших забирали и отвозили в паддок.

Авария на старте - Нико Хюлькенберг, Sahara Force India F1 VJM08 и Маркус Эрикссон, Sauber C34

В Формуле 1 авария случилась на самом старте. Первый круг, и сразу неприятная ситуация. Мы встали в позицию, в перчатках, всё готово – ждем только команды. Я ничего по рации не говорю, чтобы эфир не засорять.

Я своим сразу сказал: "Убирайте крупные осколки". За два круга мы убрали две машины и весь мусор.

Потом команда: "Второй левый, работаем", – и мы побежали. Пилотов сразу же забрали на другой пост. Ребята у них спросили, всё ли в порядке, те отвечают: "Да, окей", – значит, уже хорошо.

За автомобилями приехал эвакуатор, их убрали в безопасную зону, а я своих отправил собирать обломки – чтобы не было проколов, порезов резины. Главное было всё делать быстро, чтобы они время за машиной безопасности не теряли. Моя задача – следить и за тем, чтобы мы не помешали пелотону. Когда они к нам подъезжают, по радио поступает команда от главного: "Приближается пелотон", – и мы сразу уходим. Затем: "Можно продолжать", – всё, убираем дальше.

На другом посту были двое с метелками, а я своим сразу сказал: "Убирайте крупные осколки". За два круга мы убрали две машины и весь мусор.

Обломки себе забирать нельзя. Всё должно быть погружено на эвакуатор, чтобы отправить на техкомиссию или в команду. Даже в гонках поддержки. У нас в GP2 вечером в субботу у одной из машин диск развалился. Я собрал все обломки и отнес в команду.

Главные впечатления? От гонки. Она очень интересной получилась. Не из-за аварий даже, а сама по себе. Обгоны, борьба до самого финиша. Это мне больше всего понравилось. У нас было информационное табло, по которому можно было следить. Ну и когда машины мимо проезжают, тоже можно смотреть, что происходит. Нам же интересно самим, мы не просто ведь так приехали.


"Дыхание перехватило секундочки так на три…"

Андрей, пост 3.8 – об аварии Ромена Грожана:

Честно говоря, столько впечатлений у меня не было еще ни от одной гонки Формулы 1. Авария Ромена Грожана случилась прямо у меня на глазах. Вообще, у нас много происшествий было, но главное, конечно, с ним.

Я стоял на флаговом посту, на трассу сам не бегал – от меня требовалось только докладывать. Вообще, основной доклад был с предыдущего поста, я дополнял по ситуации – передал несколько сообщений по обломкам, чтобы координировать трековых маршалов: куда бежать, что убирать.

У нас был старший, который в эфир передавал, где находится пелотон: когда можно работать, а когда нельзя. Главная особенность третьего виража – он слепой. Выйти на трассу там просто страшно, потому что увидеть приближающиеся машины невозможно, а скорость там – на глаз ну километров 200-250 в час. Как пуля машина летит.

Поврежденный Lotus F1 E23 Ромена Грожана, Lotus F1 Team после его аварии в гонке

Вообще, в том месте за машинами было очень интересно наблюдать. Потому что было отчетливо видно, что резина работает на грани. То есть, например, гонщики GP2 – они через одного "ловили" машину, быстрым движением руля направо-налево. В Формуле 1 и GP3 такого почти не было. Младшие, наверное, просто не добирали, а в Ф1 уровень пилотов все-таки повыше.

Казалось бы, всё произошло за пару секунд, а у меня в голове – словно в замедленном повторе. Как он вылетает, как машина врезается…

В GP2 у нас почти в этом же месте в аварию попал Джонни Чекотто. По траектории было хорошо видно, что резина уже прямо на грани. Одно неверное движение – и всё. Но в Формуле 1 мы на самом деле даже не ожидали, что такое произойдет. Там все ехали чисто.

Естественно, волновались за пилотов. Но по Ромену могу сказать – он молодец, сразу же было видно, что в сознании. Может, опыт пилота сказывается. Он поднял руку, потом вышел сам. Вот в GP2 парни сидели подольше, и там за них прямо действительно страшно было. Грожан в этом плане всё четко сделал, сразу.

Обломки разлетелись, но на моем посту – он был после места аварии – мы сначала зелеными флагами работали, а уже потом, когда машину безопасности выпустили, стали махать желтыми. Я информировал руководство гонки о том, где обломки, что происходит.

Справились мы оперативно. На моем посту было пять человек, с предыдущего еще пятеро пришли, обломки быстро убрали, хотя сразу после аварии по ним народ всё-таки проехался. С Tec Pro работали отдельные специалисты. Барьеры, конечно, отлично проявили себя. Спружинили, энергию удара погасили.

Когда находишься в 20 метрах от такой аварии, конечно, дух захватывает очень сильно. Дыхание у меня перехватило секундочки так на три…

Казалось бы, всё произошло за пару секунд, а у меня в голове – словно в замедленном повторе. Как он вылетает, как машина врезается… Я потом даже долго понять не мог, плохо мы сработали или нет. Мне тогда показалось, что пауза в эфире была очень длинная – чтобы встать, перевести дыхание и сообщить, что произошло – хотя на самом деле прошло-то всего секунда-две.

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Событие Гран При России
Трек Сочи Автодром
Пилоты Нико Хюлькенберг , Ромен Грожан , Маркус Эрикссон , Карлос Сайнс-мл.
Тип статьи Избранное
Rambler's Top100