WEC
08 нояб.
-
10 нояб.
Мероприятие окончено
12 дек.
-
14 дек.
Первая тренировка через
3 дня
WTCR
14 нояб.
-
17 нояб.
Мероприятие окончено
R
Сепанг
13 дек.
-
15 дек.
Первая тренировка через
4 дня
Дакар
05 янв.
-
17 янв.
Следующее событие через
26 дней
Формула E
23 нояб.
-
23 нояб.
Мероприятие окончено
R
Сантьяго
17 янв.
-
18 янв.
Следующее событие через
38 дней
WRC
24 окт.
-
27 окт.
Мероприятие окончено
14 нояб.
-
17 нояб.
Мероприятие окончено

Ночь после титула. Что произошло после финальной гонки 97-го

Поделились
Комментарии
Ночь после титула. Что произошло после финальной гонки 97-го
Автор:
18 янв. 2019 г., 16:33

Двадцать один год назад Михаэль Шумахер проиграл чемпионат Жаку Вильневу. После финального этапа сезона оба гонщика оказались на одной и той же вечеринке. Адам Купер вспоминает, как два чемпиона мира работали барменами, и чем это закончилось.

В 1997 году Формула 1 подарила нам удивительный чемпионат. Зрелищные гонки, множество претендентов на победу, несколько скандалов и, конечно, яркое завершение сезона в Хересе. Перед заключительным этапом Михаэль Шумахер на Ferrari опережал Жака Вильнева на Williams на одно очко. Это означало, что в случае схода обоих чемпионом становился Михаэль. Как мы знаем, в гонке для Шумахера все пошло слегка не по плану.

Впрочем, историю об удивительном уик-энде Гран При Европы стоит начать с квалификации. В субботу три пилота показали идентичные времена – с точностью до одной тысячной секунды. Такого ни случалось ни до, ни после: квалификация финального этапа 1997 года оказалась одной из самых необычных за всю историю Формулы 1. Тремя рекордсменами оказались Жак Вильнев, его партнер по команде Williams Хайнц-Харальд Френтцен и Михаэль Шумахер.

 

В этой ситуации преимущество получил тот, кто показал быстрейшее время раньше соперников. Этим кем-то оказался Вильнев. Так канадец заработал поул-позицию перед главной гонкой в своей «формульной» карьере.

«Это был голливудский сценарий, – вспоминает Вильнев этап в Хересе 21 год спустя. – Я бы сказал, что по голливудскому сценарию разворачивался не только финальный Гран При, но весь сезон-97 – именно поэтому тот чемпионат хорошо помнят до сих пор. Если бы кто-то выдумал такой сезон, люди просто не поверили бы автору. "Все равно такое не может произойти", – сказали бы они. Но чемпионат 1997 года состоялся и оказался правдой».

«Если говорить о квалификации Гран При Европы, то, по всей видимости, у FIA был способ узнать результаты с точностью до десятитысячной секунды и все-таки определить быстрейшего в той борьбе, – продолжает Вильнев. – По какой-то причине они этого не сделали. Я не знаю, кто в тот раз действительно показал лучшее время – но я и не хочу знать, ведь быстрейшим в той сессии мог оказаться не я».

В гонке лидерство захватил Михаэль Шумахер. У Вильнева выдался плохой старт, и Жак пропустил не только своего единственного соперника в борьбе за титул, но и Хайнца-Харальда Френтцена. Через некоторое время канадец опередил Френтцена и начал преследовать уехавшего вперед Шумахера.

 

«Перед гонкой мы подготовили миллион планов на все случаи жизни. Не пригодился ни один, – рассказывает Вильнев. – Я вошел в первый поворот вместе с Хайнцем-Харальдом. Мы не понимали, что нужно делать и кто должен быть впереди, так что у нас не получилось извлечь ничего хорошего из той борьбы. А дальше началось форменное сумасшествие. Я проходил каждый круг в квалификационном темпе. Пытаясь подобраться к Михаэлю, я несколько раз чуть не вылетел с трассы. А потом я застрял за парой пилотов Sauber – в Ferrari приказали им сдерживать меня. Норберто Фонтана оттормаживал меня целый круг».

В то время Sauber покупала моторы у Ferrari, поэтому две команды тесно взаимодействовали между собой. Что касается Вильнева, то он знал: чтобы победить в чемпионате, он должен финишировать впереди Шумахера.

«Я заметил, что на протяжении всей гонки тормозил позже Михаэля, – вспоминает Вильнев. – Это означало, что в удачный момент я мог решиться на отчаянный обгон. Если бы на торможении после задней прямой я оказался хотя бы на метр ближе к Шумахеру, чем обычно, я бы пошел в атаку. Это бы точно его удивило. А единственный способ опередить Михаэля – удивить его. Так что во время серии дозаправок я пересидел его на трассе, совершил пит-стоп позже и получил свежие шины. У меня было всего два круга, чтобы попробовать предпринять что-то на свежем комплекте покрышек».

«На решающем круге я пошел на риск и проехал поворот перед длинной прямой на пределе, – добавляет канадец. – Я даже заехал в грязь, лишь бы не терять скорость в том месте. В результате в конце прямой я действительно оказался на метр ближе к Шумахеру, чем прежде – и попытался выйти вперед. Внезапно для себя Михаэль осознал, что я поравнялся с его машиной. Тогда он отвернул в сторону, а затем повернул прямо в меня. Получилось плохо: он не задел колеса, а ударил меня в боковой понтон».

Михаэль Шумахер не в первый раз воспользовался подобной уловкой. За три года до этого немец похожим маневром выбил с трассы Дэймона Хилла – и стал чемпионом мира 1994 года. На сей раз у Шумахера не получилось спровоцировать сход своего соперника. Вильнев продолжил гонку, а машина Михаэля замерла в гравии.

 

«Автомобиль подпрыгнул, но мне удалось приземлиться на трассу, – рассказывает Вильнев. – Мне повезло, что я остался в гонке – но я понимал, что с машиной что-то не так. Уже потом я узнал, что у меня были сломаны крепления аккумулятора, и батарея висела на одних кабелях, которые соединяли деталь с шасси. Чтобы добраться до финиша, я стал нажимать на педаль тормоза очень мягко – едва касаясь ее ногой. Такой пилотаж спас мою гонку – если бы я не был столь осторожен, я бы не финишировал».

Ближе к финишу Жака Вильнева прошли два пилота McLaren – Мика Хаккинен и Дэвид Култхард. Канадец приехал третьим. Этого было достаточно, чтобы выиграть титул.

В тот момент Вильнев красил волосы в желтый цвет. Когда Жак поднимался на подиум, чтобы занять третью ступень на пьедестале почета, пилот увидел, что вся его команда надела на себя желтые парики, символизировавшие единение Williams со своим гонщиком. «Это было круто, – признается Вильнев. – Выиграть чемпионат с такой поддержкой команды было еще приятнее. А через какое-то время я прилетел в Монреаль и увидел сотни болельщиков, которые покрасили свои волосы в желтый цвет – так же, как я. Это показало, как много значил мой титул для других людей».

«Правда, даже тогда я не понял масштаб момента. Я осознал всю важность своего титула, когда мне позвонил премьер-министр Канады. Это было нечто особенное», – резюмирует Вильнев.

 

Пока в Williams праздновали победу, в Ferrari царило разочарование. Итальянская команда вновь проиграла титул – а значит, у Скудерии продолжалась рекордная беспобедная серия, длившаяся с 1979 года. Перед Гран При Европы менеджер Михаэля Шумахера Вилли Вебер успел заказать несколько тысяч кепок с надписью «Михаэль Шумахер – чемпион мира 1997 года».

Несколько таких кепок лежали в моторхоуме Ferrari. Эдди Ирвайн стащил для меня пару штук. Одну из кепок я подарил гоночному инженеру Вильнева Джоку Клиа – он тут же надел на себя кепку и принялся расхаживать в ней по паддоку. Вторую кепку я сохранил у себя.

Здесь стоит вспомнить, что сезон-1997 был последним сезоном для компании Renault в качестве поставщика моторов для команд Формулы 1. По случаю своего ухода из спорта они закатили большую вечеринку, которая, по сути, превратилась в празднование титула Вильнева – Жак стал чемпионом мира за рулем автомобиля с двигателем Renault. На вечеринку пригласили всех, кто работал в паддоке – независимо от должности и команды.

Разумеется, на празднике был и Вильнев со своим окружением. Вместе с Жаком туда пришел его друг Патрик Лемари, менеджер Крейг Поллок, физиотерапевт Эрвин Голлнер и еще несколько человек. Я затесался в их компанию. Увы, когда вечеринка только набрала обороты, организаторы включили свет и объявили, что мероприятие закончено – хотя время едва перевалило за полночь.

 

Когда мы с Жаком и его друзьями шли к выходу, нам пришлось протискиваться сквозь очередь из двухсот голодных механиков, которые только-только завершили работу в боксах и рассчитывали повеселиться на прощальной вечеринке по итогам сезона. Никто не хотел расходиться по домам, так что Вильнев и его компания поймали несколько такси и поехали в город.

Где-то на окраине Хереса наша колонна машин наткнулась на другую колонну, в которой ехала компания Михаэля Шумахера. У Шумахера, Ирвайна и других парней из Ferrari тоже закончилось спонсорское мероприятие, и они искали, где бы повеселиться. Мы всё обсудили и поняли, что наш единственный вариант – это отель Montecastillo, в котором жили все гонщики во время Гран При.

Когда мы добрались до гостиницы, оказалось, что местный бар уже закрыт – и сотрудники отеля не собираются открывать его даже ради новоявленного чемпиона и вице-чемпиона мира. У нас быстро созрел альтернативный план: каждый должен был подняться к себе в номер, опустошить мини-бар и принести всё его содержимое в лобби отеля. Вечеринка продолжилась, и вскоре управляющий отеля передумал: он все-таки открыл нам бар. Правда, он не поставил там бармена – так что Жаку и Михаэлю пришлось самим управляться с напитками.

Я передал Михаэлю один из желтых париков, которые подготовили в Williams, и Шумахер надел его. «Нас было человек 20 – и мы так шумели, что администратор просто отдал нам ключи от бара, – вспоминает Вильнев. – Не знаю, может кто-то заплатил менеджеру – но он позволил нам все делать самим. Так что мы зашли за стойку и веселье продолжилось».

За барной стойкой Михаэль был улыбчив и дружелюбен. Шумахер то и дело обращался к Вильневу – Жак вяло сопротивлялся, но все равно поддерживал беседу. Видеть это было странно и непривычно: после столь длительной и жесткой борьбы на протяжении всего сезона Михаэль и Жак выглядели чуть ли не друзьями.

«Это было странно, но, в то же время, приятно. Мы не говорили об аварии – мы просто играли в барменов и подавали напитки, – рассказывает Вильнев. – Для меня это выглядело совершенно естественно, так как на месте Михаэля я бы вел себя точно так же. Окей, ты меня победил – давай это отметим. Я был в такой же ситуации годом ранее, когда проиграл титул Дэймону Хиллу, так что я мог понять Михаэля. Но я даже не предполагал, что последует дальше».

Постепенно компания начала расходиться в номера – к утру в баре остался только Жак, я и пара друзей Шумахера. Мы закончили вечеринку завтраком в гостиничном ресторане, после чего Вильнев уехал на спонсорское мероприятие: он должен был появиться там в 8 утра. Несмотря на то, что гонщик всю ночь не спал, ему пришлось давать несколько интервью, транслировавшихся по телевидению. «Съемки были тяжелыми, – признается Вильнев. – Сейчас я бы вряд ли такое выдержал, но когда тебе 26 лет и ты только что выиграл чемпионское звание в Формуле 1, ты можешь себе позволить не спать целую ночь».

 

Параллельно в Формуле 1 нарастало недовольство действиями Шумахера. Михаэль во второй раз за три года пытался вытолкнуть своего соперника с трассы в решающей гонке сезона. Вскоре FIA вызовет немца на слушания по этому делу и примет решение дисквалифицировать Шумахера на весь сезон-97. Это лишит пилота вице-чемпионского титула и всех очков.

Но еще до того, как разбирательство дошло до FIA, в немецких таблоидах появились фотографии с той самой вечеринки в отеле Montecastillo. Два недавних соперника вместе подавали напитки, Михаэль был в желтом парике в честь Вильнева – гонщики выглядели добрыми друзьями. Той ночью фотоаппарат был у одного человека во всей компании. Этот человек был приближенным Шумахера.

Разумеется, Вильнев тут же решил, что вся эта история была задумана для того, чтобы выставить Михаэля в хорошем свете. «Шумахер – хороший актер, – говорит Вильнев. – Он использовал эти фотографии, чтобы обелить свою репутацию. Снимки должны были показать: "Смотрите, я не сделал ничего плохого в этой гонке. Мы с Жаком друзья". Меня это очень расстроило. Я никак не ожидал такого от Михаэля».

Так или иначе, PR-трюк не сработал: суд FIA все равно признал Шумахера виновным в провокации аварии и исключил из турнирной таблицы сезона-97. А одна из кепок с надписью «Михаэль Шумахер – чемпион мира 1997 года» досталась Вильневу.

«Я ее сохранил. Много лет я вынашивал идею подойти к Михаэлю и попросить его расписаться на этой кепке – но каждый раз меня останавливало то, что он мог взять в руки кепку и больше ее не отдать, – рассказывает канадец. – Воспоминания совсем не тускнеют: я до сих пор помню всю историю, словно это произошло два или три дня назад. В одном я уверен: это случилось не вчера. Ведь если бы это было вчера, то у меня до сих пор было бы похмелье».

Следующая новость
Renault вновь назначила Столла спортивным президентом, хотя два месяца назад объявила о его уходе

Предыдущая новость

Renault вновь назначила Столла спортивным президентом, хотя два месяца назад объявила о его уходе

Следующая новость

«Это трюк, чтобы отвлечь людей от дизельгейта». Как Red Bull видит Формулу Е

«Это трюк, чтобы отвлечь людей от дизельгейта». Как Red Bull видит Формулу Е
Загрузить комментарии