Формула 1
R
Гран При Азербайджана
04 июн.
-
07 июн.
Следующее событие через
74 дня
R
Гран При Канады
11 июн.
-
14 июн.
Следующее событие через
81 день
25 июн.
-
28 июн.
Следующее событие через
95 дней
R
Гран При Австрии
02 июл.
-
05 июл.
Следующее событие через
102 дня
R
Гран При Великобритании
16 июл.
-
19 июл.
Следующее событие через
116 дней
R
Гран При Венгрии
30 июл.
-
02 авг.
Следующее событие через
130 дней
R
Гран При Бельгии
27 авг.
-
30 авг.
Следующее событие через
158 дней
R
Гран При Италии
03 сент.
-
06 сент.
Следующее событие через
165 дней
R
Гран При Сингапура
17 сент.
-
20 сент.
Следующее событие через
179 дней
24 сент.
-
27 сент.
Следующее событие через
186 дней
R
Гран При Японии
08 окт.
-
11 окт.
Следующее событие через
200 дней
R
Гран При США
22 окт.
-
25 окт.
Следующее событие через
214 дней
R
Гран При Мексики
29 окт.
-
01 нояб.
Следующее событие через
221 день
R
Гран При Бразилии
12 нояб.
-
15 нояб.
Следующее событие через
235 дней
R
Гран При Абу-Даби
26 нояб.
-
29 нояб.
Следующее событие через
249 дней

«Не могу понять тех, кто критикует нас за строгость к пилотам». Вторая часть интервью Марко

Поделились
Комментарии
«Не могу понять тех, кто критикует нас за строгость к пилотам». Вторая часть интервью Марко
Автор:
, Ответственный редактор
Соавтор: Кристиан Ниммерфолль
20 янв. 2020 г., 13:01

Гоночный консультант Red Rull давно стал в паддоке культовой фигурой. Хмурый и немногословный австриец крепко держит в руках судьбы многих пилотов, каждый из которых знает, сколь сложно попасть в молодежную программу «Красных быков» и как просто из нее вылететь.

Во второй части интервью Motorsport.com гоночный консультант Red Bull Хельмут Марко рассказал о пилотах, с которыми работал прежде, о потенциальных кандидатах в команду и гонщиках молодежной программы. А также вспомнил Ники Лауду и признался, что не в восторге от социальных медиа.

Читайте также:

Если рассматривать все гоночные серии в мире, кого бы вы назвали самым талантливым пилотом из числа тех, с кем у вас нет контракта? 

Леклера. Тут даже думать не о чем. 

А если брать только молодежные чемпионаты?

Не сочтите за бахвальство, но я сказал бы вот что: сейчас, если у кого-то из мальчишек есть выбор, он предпочтет именно Red Bull. У нас свои процедуры отбора и принципы работы. Мы придерживаемся их, так как они отработаны на протяжении десятка лет. Сейчас все взяли моду брать с собой на переговоры адвоката, чтобы обсуждать запятые в контракте. Мы же говорим просто: вот наша система, она работает. Мы не будем менять контракт, он один для всех и он честный. 

В молодежных категориях мы всегда начинаем с картинга. Отыскать там лучших непросто. Ведь есть шины, мотор и шасси, возможности которых постоянно меняются, что прямо влияет на результат. К тому же, мальчишкам там по 12-13 лет. Например, у нас был Оливер Оакс – в картинге он постоянно все выигрывал, но в формулах просто провалился. Сейчас он руководит своей командой Hitech, и мы прекрасно работаем с ним в этом качестве.

Кроме того, гонщик должен подходить нам в психологическом плане. А в таком возрасте еще сложно оценивать персональные качества. Но у него должны быть характер и талант. 

Вы жалеете о потере Карлоса Сайнса?

Нет. У Карлоса были сложные отношения с Максом Ферстаппеном. Нам надо было выбирать, кого из них продвигать [из Toro Rosso в Red Bull]. При этом отмечу, что Карлос быстр, иначе бы мы даже не начинали работать с ним. Но он не Ферстаппен. Мы вели карьеру Карлоса и не собирались отпускать его. Но согласились, когда речь пошла о Renault, а затем McLaren. У нас с ним по-прежнему неплохие отношения, хотя в какой-то момент все было довольно напряженно.

Одна из причин этого – политический вес его отца?

Я говорил бы не о политическом весе. Просто это один из тех отцов, кто отказывается видеть объективную картину и всегда отстаивает то, что будет лучше для сына. Разумеется, это можно понять. При этом должен сказать, что это не единственный случай – и далеко не самый худший.  

Доктор Хельмут Марко, консультант Red Bull Motorsport и Карлос Сайнс

Хельмут Марко c Карлосjv Сайнсом

Фото: Motorsport Images

Расскажите, действительно ли вы общались летом 2019-го с Нико Хюлькенбергом?

Это была его инициатива. В тот момент мы не знали, как проявит себя Элбон [в Red Bull]. Потому допускали для себя такую возможность [приглашения Нико на это место]. Но затем по выступлениям Элбона стало понятно, что места для Хюлькенберга у нас нет.  

В противном случае это стало бы прецедентом. Пока что мы брали только ребят из собственной программы. Разумеется, этот факт придает молодым гонщикам уверенности – будучи с нами, они знают, на что могут рассчитывать. И что у них есть очень хороший шанс оказаться в Формуле 1. Это не значит, что мы никогда не возьмем никого со стороны, но шансы тех, кто внутри, гораздо выше.

Кто сейчас первый из гонщиков программы Red Bull в очереди в Формулу 1? Лукас Ауэр?

Лукас Ауэр более не входит в нашу программу. Причины просты. Когда Лукас уехал в Японию, то начал выступать в новой команде, у которой возникли сложности. Им удалось прибавить и заработать один или два подиума. Но после этого мы стали думать: сейчас ему очень далеко до [нужных для Ф1] 40 баллов Суперлицензии. В сочетании с его возрастом попытка эксперимента с Формулой 1 выглядела слишком экстремальной.   

С другой стороны, он может хорошо выступать в Туринге или DTM. Не знаю, если честно, объявили ли уже его официальную программу на 2020-й или нет, но он нашел достойное место с большой зарплатой. У нас хорошие отношения. Кроме того, в Японии он пробовал себя в Super GT. Это хороший путь. Мир гонок не ограничивается Формулой 1.

Хельмут Марко c Себастьяном Феттелем

Хельмут Марко c Себастьяном Феттелем

Фото: Джерри Андре / Motorsport Images

Если Ауэр больше не с вами, то первый, наверное, Юки Цунода?

У нас есть несколько хороших мальчишек, и Цунода – один из них. Отличный парень, его рост всего 1 метр 58, но он замечательный гонщик. Ему, правда, нужно внимательно подгонять педали, чтобы ноги доставали. Он поедет в Формуле 2 [за Carlin], и я рассчитываю, что в первом же сезоне войдет в четверку сильнейших. Этого хватит для нужных баллов.

Он действительно хорош. В Формуле 3 он выполнял такие маневры, которые, кажется, вообще невозможны. И повторял их от гонки к гонке, всякий раз обгоняя соперников. А вот квалификации получаются у него не очень здорово, с этим еще надо работать. 

Кроме того, у нас есть Юри Випс, который стал четвертым в Формуле 3, хотя ему не всегда везло. Он поедет в Японию выступать в Суперформуле. Он уже стал там быстрейшим на тестах, постоянно оставался в группе лидеров. Это обнадеживает. 

Еще у нас в программе очень быстрый норвежец [Деннис] Хаугер. Он выиграл в Формуле 4 то ли 13, то ли 14 гонок и поедет в Ф3 вместе с Лиамом Лоусоном из Новой Зеландии. Плюс несколько мальчишек еще младше.

Сейчас воспитанников Red Bull можно встретить везде. И для некоторых их них двери Ф1 еще не закрыты окончательно…

Для нас это уже перевернутые страницы. Они избрали другой путь для своей карьеры, выступают в других категориях. Жан-Эрик Вернь выигрывает в Формуле Е, где от гонщиков требуется совсем не то же, что в Ф1. Если он вернется, то будет, по сути, новичком. У него уйдет целый сезон на то, чтобы просто познакомиться с шинами Pirelli. Это одна из причин, почему мы не смотрим в их сторону. Но если пройти по стартовому полю в любой серии, там будет много наших бывших юниоров, которые весьма успешны. Как я уже говорил, они зарабатывают неплохие деньги. 

Если смотреть на все это философски, то когда-то мы дали старт юниорской программе просто потому, что Матешиц хотел дать шанс молодым пилотам, понимая, насколько все это дорого. Но затем внезапно оказалось, что у нас есть две команды в Формуле 1. В тот момент стало понятно, что недостаточно просто поддерживать кого-то, чтобы он добился чуть большего. Нам нужны были те, у кого как минимум есть потенциал для победы в Гран При. Именно поэтому отбор стал гораздо строже. 

Я не могу понять тех, кто критикует нас за это. Мы полностью финансируем выступления гонщика на протяжении сезона или двух. Без наших денег ни один из них никогда не смог бы оказаться на этом месте. Порой этого оказывается недостаточно для Формулы 1 – ну так там всего 20 мест, и всем отлично известно, что далеко не все пилоты занимают их исключительно благодаря таланту. 

Так что наши достижения в любом случае можно считать невероятными. Кто выигрывал гонки? Феттель, Риккардо, Макс. А уж сколько пилотов было на подиуме, я даже не подсчитаю. Мы сами, конечно, гордимся тем, каких размеров все это достигло. Ни одна другая программа и близко не подошла к таким результатам. 

Ники Лауда с Хельмутом Марко

Ники Лауда с Хельмутом Марко

Фото: Motorsport Images

Расскажите о Ники Лауде. Можно ли говорить, что вы с ним были лучшими друзьями? 

У Лауды никогда не было настоящих друзей. Я уже не помню, при каких обстоятельствах мы познакомились в 1968 году, но между нами сразу возникло взаимное уважение. Тогда еще нельзя было сказать, что он станет знаменитым гонщиком, и с тех пор мы через многое прошли вместе. При этом были принципиальными соперниками, но это никак не сказывалось на отношениях.

Он до безумия любил завтракать со мной на каждом Гран При. Поначалу мы были в это время одни, затем, к сожалению, к нам постепенно подсаживались все новые и новые люди…

Потеря Ники стала для меня одной из самых серьезных в жизни.

Тот факт, что ваши старые друзья постепенно уходят, является дополнительной сложностью? Вы не чувствуете одиночества?

Нет, ведь на их место приходят новые. Но, конечно, заменить Лауду невозможно, да и другие старики постепенно отходят от дел. Меня постоянно спрашивают, когда я сам выйду на пенсию, но пока мои голова и тело работают, проблем нет. Вокруг меня молодые люди, и это здорово.

При этом я живу в собственном мире, где нет места всем этим социальным медиа. Мой телефон – древняя Nokia, и я не проверяю новости каждые две минуты. Сейчас если у кого-то ломается компьютер, он не может понять, что происходило в гонке. Мне приходится рассказывать им, как было дело. 

Болельщики Макса Ферстаппена

Болельщики Макса Ферстаппена

Фото: Эндрю Хон / Motorsport Images

Red Bull теперь продает больше своих баночек с энергетиком в Голландии?

Несомненно. Ведь главный бизнес компании – торговля напитками, а гонки лишь позволяют продвигать эти продажи. Эффект был заметен еще во время кризиса 2009 года. Тогда единственной страной с устойчивым ростом продаж оказалась Германия – благодаря Феттелю. 

В Голландии сейчас очень хорошие цифры, и они продолжают расти. Нет никаких сомнений, что это происходит из-за Макса. Кроме того, местная сеть супермаркетов [Jumbo] является его персональным спонсором, и они работают очень активно. При этом мне приятно видеть, как растет не только энтузиазм, но и культура болельщиков. После наших побед пит-лейн окрашивается в оранжевый, эти ребята уже знают многих сотрудников команды, причем не только ведущих, но и рядовых. Они называют их по именам и благодарят.

Когда вице-президент Honda был гостем на стартовом поле, болельщики скандировали название компании. В сравнении с футболом, где фанаты служат синонимом беспорядков, у нас очень позитивная атмосфера. Не знаю, как долго они не уходят с трассы после финиша, но как минимум час. Им нравится все происходящее, а нам нравится их отношение. Мы часто выходим к ним, включая и Макса. 

На самом деле, это потрясающе: не осталось ни одной гонки, где не было бы многочисленных голландцев, одетых в оранжевое.

Вы собирались в первом же сезоне с Honda одержать пять побед. В то же время, Кристиан Хорнер назвал три выигранные гонки перевыполнением планов. Кто же прав?

Да, здесь наши позиции расходятся. Мы начали выступления с подиума, но если говорить откровенно, то наше шасси позволяло рассчитывать на победу только в Шпильберге. Что касается мотора, то в Honda выполнили все, что обещали, включая улучшения по ходу сезона. 

В первой половине чемпионата мы уступали. После этого стали быстрее, но попали в полосу невезения. Где-то погода была против нас, в Спа помешала авария в первом повороте. В Сингапуре мы ошиблись с настройками. На «Сузуке» были быстры, но в квалификации все сложилось не лучшим образом. В гонке можно было исправиться, если бы Леклер не влетел в нашу машину. 

В Мексике помешала целая цепочка событий, начиная от чрезмерного желания Макса и до его столкновения с Хэмилтоном [в первом повороте]. Тот выехал в траву лишь ненадолго, а Макс избрал не пойми какую траекторию через зону безопасности. Так как незадолго до этого прошел дождь, там было сыро… В итоге на трассе, где наша машина была быстрейшей, результатом гонки стали только пятое и шестое места. Это было серьезное разочарование.

Мы также могли победить в Остине, но на первом круге Макс повредил днище на поребрике. Через пять кругов он уже был на дистанции атаки позади Боттаса, но из-за этих повреждений терял прижимную силу. Нам пришлось так значительно корректировать настройки аэродинамики на пит-стопе, что это вызвало ускоренный износ шин. 

Если оценивать сезон в целом, то главный повод для позитива – это надежность. У нас был всего один сход, в Баку не выдержал приводной вал. Не знаю, сколько поломок было [у Toro Rosso] за предыдущий сезон, но точно больше. Это показывает, что мы с Honda выбрали верное направление. И прошедший сезон позволил нам многому научиться. 

Говоря о том, что сильнее всего помешало нам, я назову переход на новые передние крылья. Все ожидали, что они позволят проще обгонять, потому проголосовали за них. В итоге мы потратили на разработку 15 миллионов, но наша концепция… Короче говоря, она оказалась не самой удачной. Но такова уж Формула 1. 

Спортивный консультант Red Bull Хельмут Марко

Спортивный консультант Red Bull Хельмут Марко

Фото: Motorsport Images

Следующая новость
Официально: коммерческий босс Ф1 покинул свой пост

Предыдущая новость

Официально: коммерческий босс Ф1 покинул свой пост

Следующая новость

Сироткин займется обучением картингу

Сироткин займется обучением картингу
Загрузить комментарии