"Мы скучаем по Даниилу". Инженер Toro Rosso – о Квяте

Олег Карпов поговорил о российском пилоте Ф1 с главным гоночным инженером маленькой Скудерии Филом Чарльзом.

Гоночные инженеры – удивительные люди. Разбуди любого ночью, и он обязательно скажет, на каком типе резины и сколько кругов его пилот проехал на каком-нибудь отрезке какого-нибудь Гран При годичной эдак давности. Эти парни знают про своих гонщиков всё.

Даниил Квят перед переходом в Red Bull Racing прошел годичную стажировку в Toro Rosso – под присмотром Фила Чарльза. "Летом наш главный гоночный инженер Фил спустил меня с небес на землю", – говорил россиянин в интервью в конце прошлого года, отмечая вклад англичанина в развитие собственной карьеры.

По ходу Гран При Малайзии мы встретились с Чарльзом, чтобы разузнать, что конкретно имел в виду Даниил, а также расспросить о многом другом. Столь подробно о том, что за гонщик в этом году достался Кристиану Хорнеру и его команде, вам не расскажет, пожалуй, никто другой.

Сейчас Чарльз плотно занят воспитанием двух других подрастающих "бычков"-тинейджеров. Двадцать минут на интервью можно выкроить только во время обеда перед гонкой. Он садится за стол с тарелкой, полной спагетти, и сразу интересуется: "А как там дела у Дани? Мы по нему очень скучаем".

Motorsport.com: Вроде бы не так и плохо. Почему скучаете?

Мне кажется, у нас получился отличный сезон. Мы с каждым Гран При взаимодействовали все лучше и лучше. Он потрясающе быстро учится. Я просто наслаждался процессом. К тому же, он отличный парень. Забавный.

Даниил часами сидел с нами. Учился, и учился быстро. Очень похоже на то, как это делал Даниэль Риккардо

Фил Чарльз, Toro Rosso

У меня есть ощущение некой незавершенности. Под конец года у нас была хорошая машина, мы продолжали работать над тем, чтобы Даниил лучше понимал поведение резины. Он прибавлял и прибавлял. Но мы просто не успели сделать всё, что могли бы – жаль, что не добились вместе тех результатов, которых он заслуживал. Я очень рад, что Даниил перешел в Red Bull Racing, но нам его тут очень не хватает. Нам чертовски нравилось работать с ним.

Пилот-полиглот

Джеймс Эллисон недавно рассказал, как Себастьян Феттель обживается в Ferrari, сколь хорошо он сразу вписался в коллектив. Такое ощущение, что у Даниила осваиваться в команде тоже получается неплохо…

Да. Но, честно говоря, в этом вопросе мы избалованы. Кстати, те двое новичков, что пришли сейчас, тоже очень хороши.

Сколько раз было такое, что Даниил оставался с нами до ночи, работая с телеметрией… За свою карьеру я повидал всякое. Многие гонщики надеются только на свой талант. Рассчитывают сесть в машину и сразу показать хорошее время. Но есть такие, которые сидят с нами, хотят разобраться, что может позволить им поехать еще быстрее.

Даниил сидел так часами. Учился, и учился быстро. Очень похоже на то, как это делал Даниэль Риккардо. У него был тот же подход. Двое, что у нас сейчас, такие же – нам приходится выгонять их с автодрома, заставлять, чтобы они ехали по домам. Мне кажется, это признак нового поколения. Они не только быстры, но и очень любознательны и сообразительны.

Насколько важен личный контакт? Когда Даниил выступал за финскую команду, он начал понемногу учить язык…

Эти гонщики просто невероятны, да? Мне порой сложно изъясниться даже на английском, а они на раз переключаются между языками. Это очень важно, особенно в команде вроде нашей. У нас большая часть сотрудников – итальянцы, а в инженерной бригаде я – англичанин, плюс один испанец и два француза. И еще парни из Вири [от Renault]. Гремучая смесь, но то, как мальчики переключаются с одного языка на другой, – это невероятно.

Вы не говорите на итальянском?

Что-то я могу понять. Когда речь идет о машине или когда парни устали от работы и собрались за пивом – вполне. Но это лишь осколки. У меня нет такого электронного чипа в голове, как у них.

У Даниила были особенные отношения с Марко Матассой, его гоночным инженером. Сколь сильно это помогает пилоту?

Мы, англичане, на самом деле очень ленивый народ. Нам не хотелось учить языки – и мы просто заставили весь мир выучить наш. Английского в автоспорте вполне достаточно. Но если хочешь установить контакт с инженерами до такой степени, чтобы они прониклись к тебе теплом, то знание языка помогает.

Парни и без того работают десятками часов. Они делают для достижения результата всё возможное – но если есть еще и личный контакт. Они задержатся на лишние десять минут, захватят распечатки телеметрии с собой в самолет и постараются изучить их еще раз. Если пилот и те, кто с ним работает, еще и друзья, парни будут выкладываться без остатка, чтобы помочь своему гонщику.

С Даней мы приехали в Мельбурн, не совершив ни одной длинной серии, ему предстояло учиться уже на месте. Заработать в таких условиях очки – это что-то особенное

Фил Чарльз, Toro Rosso

С Даниилом было легко. Его можно было чуть раззадорить, когда он расслаблялся. Или жестко поговорить – и ты всегда был уверен, что он отреагирует именно так, как надо. Если я ему что-то внушал, он обязательно запоминал, а потом частенько подходил ко мне на следующем этапе и говорил: "Вот, смотри, насколько я стал лучше".

Новый вызов всегда его заводил. Он пытался доказать: "Вот, на тебе – я лучше. Я победил – ты проиграл". И это фантастика! Каждый раз, что-то доказывая нам, делая нас "проигравшими", он прогрессировал. Мы этому рады. Пилот должен быть силен психологически. Здесь по-другому просто нельзя. Обстоятельства не будут из раза в раз складываться идеально, нужно уметь отвечать на вызовы судьбы. Порядок в голове – это самое главное.

Борьба с инстинктами

Он говорил, что перед августовским перерывом вы спустили его с небес на землю, заставив серьезнее отнестись к вопросу работы с резиной…

Я бы избегал таких громких слов (смеется). Так – слегка было, да. У молодых пилотов есть одна особенность. Когда они только приходят сюда, они все – лучшие. Они были чемпионами в младших сериях. Но умение обращаться с резиной в наши дни – самое сложное в Формуле 1.

Одна из наших задач – объяснить им это и показать. Они были чемпионами, и думают, что всё делают идеально. Потом приходят к нам, садятся рядом, и мы показываем им, что тут есть и другие чемпионы – правда, у тех еще и пять-шесть лет опыта.

Если дать чуть меньше газа на выходе из одного поворота, это приведет к небольшой потере времени здесь и сейчас, но порой позволит проехать еще три круга в конце отрезка. В такие моменты ты понимаешь: "Вау, я мог бы выиграть две позиции". Это больно, но не пройдя через такое, почти невозможно научиться. Это мельчайшие детали, нюансы. Порой речь идет о совсем небольшой разнице.

Они прошли через классы, где нужно атаковать на протяжении всей гонки. Чтобы стать лучшим, надо ехать быстрее и атаковать острее – остальное не важно. Здесь порой медленнее – значит лучше

Фил Чарльз, Toro Rosso

У нас есть симуляторы, мы можем предоставить пилотам данные, объяснить теорию, но вплоть до того момента, пока они сами не допустят ошибку и не приговорят шины, до конца всё понять сложно.

Даниил фактически пропустил зимой 2014-го несколько тестовых дней из-за проблем с машиной. Насколько это осложнило его задачу?

Мы были очень удивлены, когда он заработал очки в первой гонке. Это была фантастическая работа. Определенно, зима выдалась непростой для всех команд, но мы не смогли дать новичку проехать хотя бы одну длинную серию. Для опытных пилотов это не такая и большая проблема. Что бы ни случилось, они знают, что все равно готовы к первой гонке. С ними всё будет в порядке. С Даней мы приехали в Мельбурн, не совершив ни одной длинной серии, и ему предстояло учиться уже на месте. Заработать в таких условиях очки – это что-то особенное.

Затем был показательный момент здесь, в Малайзии. Это первая трасса в календаре, которая предъявляет повышенные требования к задним шинам. Они перегреваются, и это часто становится серьезной проблемой. Даниил усвоил за тот уик-энд очень многое. Если вы сейчас спросите его, я думаю, он вспомнит: последний отрезок гонки на Сепанге – это именно тот момент, когда он понял, как работают шины.

Мне кажется, нам нужно было проехать до финиша 18 или 20 кругов, его догонял [Кими] Райкконен. Я сидел на пит-лейне и думал: "Здесь всего два варианта: либо он прямо сейчас поймет, как эти шины работают, либо уничтожит их за девять кругов". Фактически, это был первый раз, когда ему пришлось по-настоящему контролировать износ. И он справился. При том, что не проехал ни одной длинной серии за зиму.

Он говорил, что в Австралии ехал "на инстинктах"…

Да, но когда речь идет о шинах, всё не так просто. На протяжении всей своей карьеры в "младших" сериях у них последовательно вырабатывались противоположные инстинкты. Они прошли через классы, где нужно атаковать на протяжении всей гонки. Чтобы стать лучшим, надо ехать быстрее и атаковать активнее – остальное не важно. Когда они добираются до Формулы 1, всё становится несколько иначе. Здесь порой медленнее – значит лучше.

Карлос [Сайнс] сделал в пятницу интересное открытие. Он впервые сменил Hard на Medium, потом вернулся в боксы и сказал: "Ничего себе, я на самом деле не почувствовал, что сцепление стало намного лучше. По крайней мере, не настолько, насколько я ожидал. При этом я не стал особенно атаковать, но время оказалось отличным". Это его удивило.

Чуть осторожнее здесь, чуть меньше нагрузки на шины там – всё это не особенно сказывается на темпе, но принесет преимущество в конце отрезка. Ты можешь быть очень быстр на протяжении пары кругов, но уже через десять приговоришь шины.

Кусочки мозаики

В чем заключался основной прогресс Квята после августовского перерыва?

Такое часто происходит с молодыми пилотами. Зимние тесты и выездные этапы пролетают незаметно. Парни много работают на симуляторе, но это всё равно происходит в горячке. У них нет времени, чтобы сесть и подумать. Август всегда очень полезен – и командам, и пилотам. Для нас сезон складывается так: бам-бам-бам-бам-бам – фух, перерыв, можно отдышаться – бам-бам-бам-бам-бам…

Когда появляется небольшой отрезок времени, чтобы пораскинуть мозгами, это всегда очень полезно. Прошлогодний пример Даниила отлично иллюстрирует этот факт. Он приехал на трассу после перерыва в чемпионате с ясной картиной в голове, что и как нужно делать. Во второй половине сезона мы увидели серьезный прогресс. Он не сделал никаких неожиданных открытий, у него просто появился шанс сесть и осмыслить все, что удалось выучить в этой горячке первых гонок. Информация загружалась, загружалась, загружалась в него – а потом он просто смог ею воспользоваться. Было очень интересно наблюдать за этим процессом.

Теперь ему должно быть легче?

Я уверен, что там, где он оказался сейчас, ему вновь нужно многому учиться. Снова предстоит долго сидеть с инженерами, пытаясь выжать из машины максимум. Мы хорошо понимаем, что ему нужно. Даниилу очень нравится острый руль и почти всегда – сильная избыточная поворачиваемость… Иногда смотришь записи с его бортовой камеры и думаешь: "Нет, что-то не в порядке: тут, наверное, прокол". Но ему это нравится. Он выставляет машину на входе в поворот, нажимает на газ – и его уже нет.

Сейчас ему надо либо приспосабливаться к особенностям RB11, либо настраивать ее под себя. Какой бы путь он ни выбрал – ему по силам справиться, я в этом уверен. Он способен заставить машину работать на себя в любой ситуации.

Но ясно одно – ему потребуется время. Я понятия не имею, что у них там сейчас происходит, но мне думается, что он стоит на перекрестке. Что выбрать? Попытаться настроить машину под себя? Попросить инженеров сделать так, чтобы она ему больше подходила? Или адаптироваться самому? Это будет непросто. Ему потребуется время, но я уверен, что потом он будет великолепен.

Последний вопрос, Фил. Вы довольны продуктом, который выпустили? Или его забрали у вас чуть раньше, чем хотелось бы?

Всё произошло немного неожиданно. Спросите его самого, и он, наверное, скажет…

В интервью он скажет, что полностью готов.

Да? И все же я думаю, если вы сможете поговорить с ним в спокойной обстановке, Даниил сам признает, что ему очень нравилось работать с нами, и что он бы с удовольствием продолжил. Мы почти добрались до цели. Мне кажется, что нам не хватило чуть-чуть – чтобы закрепить всю проделанную за год работу результатом.

Он прогрессировал стремительно. Но порой нам не везло, порой у нас возникали проблемы с надежностью. Мы не добились в итоге тех результатов, которых заслуживали. Я думаю, если бы заработанных очков оказалось чуть больше, это дало бы полное ощущение, что проект завершен. Мне кажется, если бы мы вместе провели еще год, это было бы идеально. Но в Формуле 1 у вас никогда ни на что не хватает времени.

У него есть все необходимое. Он получил все фрагменты мозаики, надо просто дособирать общую картинку. С ним всё будет в порядке. Я, будучи эгоистом, скажу, что мне очень понравилось с ним работать, и я хотел бы провести вместе еще год, чтобы закончить начатое, добиться сообща хороших результатов. Но в этом мире всё меняется очень быстро.

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Пилоты Джеймс Эллисон , Себастьян Феттель , Даниил Квят , Даниэль Риккардо
Команды Toro Rosso
Тип статьи Интервью
Тэги фил чарльз
Rambler's Top100