Мнение: почему за Сироткина хочется болеть

66,141 просмотров

Олег Карпов получил от редакции задание написать о том, «что Сергей Сироткин за человек». Вот что у него получилось.

Совершенно обычная история. Вечером 29 ноября, после последнего в прошлом году тестового дня, когда за рулем Williams – как гласит официальная версия – старые и новые составы резины испытывали и Сергей Сироткин и Роберт Кубица, ко мне в ресторане (назовем это место так) подошел человек и заговорил на русском – так, что сразу стало понятно: иностранец.

Представился сотрудником Rapax. После гонки в Абу-Даби вообще почти все оставшиеся на тесты люди жили в одном-двух отелях рядом с трассой – и менеджеры, и механики, и журналисты. Команды Формулы 2 дожидались своей очереди занять трассу: их тесты были намечены на конец недели, сразу после Ф1.

«Вы же знаете Сергея», – сказал человек из Rapax с интонацией, по которой не совсем было понятно, спрашивает он или утверждает. Я на всякий случай подтвердил. «Как он сегодня проехал?» – теперь уже точно спросил он. А я как раз смотрел на цифры, и уже вполне уверенно ответил, что очень даже неплохо.

Много позже я уточнил уже у самого Сергея: это был Андреас Тутцер, главный в Rapax по работе с телеметрией, «очень умный мужик». Мы немного поговорили: о шансах, которые тогда были еще минимальными, но уже все-таки были, о Формуле 1 в целом, возможно, о чем-то еще. «Хороший он гонщик?» – спросил я в конце. «Очень хороший, – улыбнулся Тутцер. – Лучший, который у нас был».

Легко, наверное, поверить. Все-таки Rapax, особенно в последние годы, ни на что серьезное не претендовала. Да, в прошлом сезоне периодически неплохо заезжал Ник де Врис, но лучший свой чемпионат после победного 2010 года итальянская команда выдала с Сироткиным. Он вытянул личную «бронзу» в год дебюта, и во всей его молодежной карьере именно этот год можно назвать, наверное, самым важным.

Именно тогда он показал, что может быть по-настоящему быстр даже за рулем далеко не топовой машины. Именно тогда заработал себе сезон со считавшейся тогда чуть ли не непобедимой ART – как вышло с ней на самом деле, мы тоже помним, но тогда, после сезона 2015 года, казалось, что Сироткин вынесет всех в следующем без особых проблем.

Еще в том же 2015-м другой человек из Rapax – теперь имя уже не назову – рассказывал мне о том, насколько важна в команде роль пилота на самом деле. На примере Сергея. Я пришел в их палатку после первой гонки в Монце, которая для Сироткина закончилась в тот момент, когда в него приехал Алекс Линн, но поговорить с ним самим сразу не удалось: он отдраивал машину. В перчатках, бумажкой, с полиролем. Один. Пока механики сидели на шкафах с инструментами, на ступеньках, на полу. У него, вроде как, правило есть такое, еще со времен Abarth: разбил машину – убираешь последствия в силу собственных возможностей и способностей. Даже если разбил не по своей вине.

В общем, суть в том, что автогонки не зря называют командным видом спорта. Особенно если речь идет о молодежных сериях, где многие на самом деле работают в первую очередь не за деньги, а за идею в принципе.

Для них, даже механиков, всегда очень важно понимать, кому именно они готовят машину, ради кого могут встать пораньше, а лечь попозже: тому, кто приедет и просто прокатится, или тому, кто сам может не только прокатиться быстро, но и готов тоже лечь попозже и встать пораньше. Это если немного упростить, но в целом примерно так и есть.

Он про атмосферу в Rapax очень по-доброму говорил потом в интервью – так, что это даже не совсем понравилось его тогдашнему менеджеру, который уже вел переговоры с ART.

Это, кстати, еще кое-что о нем: он прямой, а порой как-то даже слишком откровенен. Что-то мне подсказывает, что пресс-атташе Williams Софи Огг с ним еще чуть-чуть помучается. В этом отношении – умении говорить только правильные вещи – Сергей к Формуле 1, возможно, готов чуть хуже, чем многие другие пилоты.

Еще история – в тему. После вылета в Испании, на первом этапе в сезоне-2016, в тексте для своего блога на Motorsport.com он буквально назвал себя «идиотом» – и это тоже не слишком понравилось менеджеру. Сергею предложили подобрать другое слово, на что он ответил что-то в том духе, что ничего другого для описания ситуации подобрать не может. «Идиот» остался.

В Формуле 1 так, наверное, о себе все-таки не надо. Тут быстро навешивают ярлыки и раздают порой не самые приятные прозвища, от которых потом очень сложно избавиться – за примером далеко ходить не надо. Но в то же время очень хочется, чтобы в его подходе к интервью все-таки ничего существенно не менялось.

Это почти клише: когда в Ф1 говорят о пилотах (их напарники, например), то очень часто можно услышать фразу вроде «он очень приятный парень». Даже несмотря на то, что большинство из тех, кого так характеризуют, на самом деле не влезли бы в кокпит, будь они столь же велики в физическом плане, как их самомнение. Но про Сергея Сироткина вам нечто подобное скажет, наверное, каждый, кто с ним хоть когда-нибудь работал.

Это, кстати, никак не мешает и его самомнению тоже – или, скорее даже, уверенности в собственных силах. Я ровным счетом ничего не понимаю в психологии, но у меня почему-то есть ощущение, что слово «флегматик» придумано как раз для него: он очень спокойно и как-то даже смиренно уверен в том, что если все сам сделает так, как умеет и может, то все обязательно будет нормально и с конечным результатом. Без этого в Ф1, кстати, тоже никуда.

Говорят, в ней нужно быть еще и эгоистом, но это, наверное, больше про борьбу на трассе с соперниками. Куда важнее в Ф1 быть командным игроком. Мне кажется, про это очень круто сказал Роб Смедли – на примере Михаэля Шумахера: «У него было потрясающее умение организовывать людей вокруг себя. Я думаю, это одно из самых главных его достоинств. Он понимал, как управлять людьми. Он понимал, как сделать так, чтобы они принесли ему максимальную пользу. Не в эгоистичной манере, нет. Конечно, он хотел выиграть чемпионат и сделал это в итоге семь раз, причем не по воле случая, но он был и отличным командным игроком. Потому что он понимал, что ему нужно окружить себя как можно большим числом надежных людей».

Один из плюсов Сироткина хотя бы в том, что он банально располагает к себе. Своей прямотой, открытостью, желанием работать. Даже этой флегматичностью.

Обо всем этом, в сущности, в пресс-релизе сказал Падди Лоу: «Сергей смог впечатлить команду своей скоростью и талантом, технической обратной связью и рабочей этикой. Это касалось как тестов в Абу-Даби, так и работы на базе. Я рад, что он присоединился к нам и стал партнером Лэнса на будущий год. Будет очень интересно посмотреть на их совместную работу. Сергей очень целеустремленный молодой человек, однозначно имеющий амбиции стать успешным пилотом в Ф1. Кроме того, он очень приятен в общении и, что известно не всем, имеет высшее инженерное образование, которое успешно использует. А еще он очень хладнокровен, что невероятно важно для Формулы 1».

Дежурные, вроде бы, слова, но кто с Сергеем знаком, тот очень хорошо понимает, почему они были сказаны.

Вы его еще обязательно узнаете получше в этом году – по интервью, наверное, и по телевизионным сюжетам тоже. Он вам точно понравится.

Можно сколько угодно рассуждать о том, достоин он места в Формуле 1 или нет – хотя это разговор, по большому счету, совершенно беспредметный. Можно спорить, того пилота взяли в Williams или не того. Выяснять, самая слабая у команды теперь пара гонщиков или все же самая амбициозная или голодная.

Можно вспомнить про деньги, в конце концов. Про то, откуда они и как бы могли быть использованы иначе – мы же все такие рассуждения любим. Но во всей этой истории есть один момент, о котором вообще не может быть двух мнений: когда человек, который очень сильно чего-то хотел и очень много для этого работал, наконец этого добился – это по-настоящему здорово.

За человека Сергея Сироткина сейчас можно просто порадоваться. В том числе и потому что он просто хороший парень.

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Пилоты Сергей Сироткин
Команды Williams
Тип статьи Комментарий
Rambler's Top100