Топик

Клуб 500

«Ходил за Хантом даже в туалет». Клуб 500, Криспин Трастон

Поделились
Комментарии
«Ходил за Хантом даже в туалет». Клуб 500, Криспин Трастон
Олег Карпов
Автор: Олег Карпов
30 мар. 2016 г., 13:06

Мы продолжаем серию материалов, главными героями которых являются опытные журналисты и фотографы, входящие в так называемый "Клуб 500" – тех, кто посетил более пяти сотен гонок Ф1. Встречайте: британский фотограф Криспин Трастон.

Трастон вполне мог бы работать диктором на радио – с его-то басом и характерным британским акцентом. Но Криспин реализовал себя в качестве фотографа. С ним работают крупнейшие агентства, его приглашает на съемки Red Bull – а это уже само по себе знак качества.

В паддоке он стал своим уже почти сорок лет назад, а ведь началось всё почти случайно…

Криспин, как вы в первый раз попали в паддок?

Моя первая гонка в качестве фотографа – до этого я ездил в Брэндс-Хэтч и Сильверстоун просто посмотреть – была в Монако. Дай-ка вспомню: в конце 70-х, гонку тогда выиграл Джоди Шектер на Wolf… В общем, посмотри сам [речь идет про 1977 год].

Мне позвонили из газеты – обычной, не спортивной, мы зовем такие в Англии "красный топ" – и спросили: "Слушай, ты же любишь Ф1? – а я в то время был футбольным фотографом. – Нам нужно, чтобы ты поехал в Монако и следил за всем, что делает Джеймс Хант. Нас не интересуют машины. Всё, что нам нужно – Джеймс Хант, его девушки и вечеринки. Что бы он ни делал – просто будь рядом и фотографируй".

Он был на пике популярности тогда, да?

О, да. Он только что выиграл чемпионат. Все его обожали. Я ему не слишком понравился. Я был настолько исполнителен, что следовал за ним даже до туалета. Не говоря уже о том, что пытался заснять его на лодке с девушками. 

Джеймс Хант
Джеймс Хант
Фото: Райнер Шлегельмильх

Надо полагать, он был не в восторге.

Потом мы даже стали приятелями. Но тогда, да – представь, что с тобой будет передвигаться повсюду такой вот гид.

Вы хоть представиться пытались?

Вообще-то нет… Вот, вспомнил тебе историю: ты знаешь Ферги? Она была почти как принцесса Диана, только Йоркская. Она вышла за принца Эндрю. Так вот у меня есть фотография, на которой видно, как Джеймс целует ее – снимок был сделан уже в то время, когда Ферги была замужем за принцем Эндрю.

Фотография была опубликована?

Конечно. Но это было уже много позже. После первой гонки я начал ездить почти на все европейские этапы, а потом мне позвонили и попросили слетать в Лонг-Бич. Я как сейчас помню, звонок был в понедельник или вторник – то есть, до начала гонки оставалось всего ничего. Я даже не знал, где остановиться.

Хорошо, что к тому времени мне уже удалось со многими познакомиться в паддоке. Я набрал Аллану Уилларду, который тогда занимался перевозками оборудования команд, и сказал: "Слушай, мне придется поехать на Гран При, но мне совершенно негде остановиться. Помоги". А в те времена у пилотов были моторхоумы в паддоке. Он сказал: "Слушай, у нас есть два лишних. Ты можешь остановиться в одном из них".

Криспин Трастон, Клуб 500
Криспин Трастон (слева)
Фото: из личного архива Криспина Трастона

Круто!

Да, у меня был свой моторхоум в паддоке – прямо рядом с моторхоумом Жиля Вильнева. Он по вечерам жарил барбекю, а маленький Жак бегал вокруг, играя в футбол.

Во времена пленки мы делали фотографию подиума, а затем бежали, что есть сил, к машине – другой фотограф уже ждал на выезде с парковки, потому что нам во что бы то ни стало надо было выбраться с трассы до болельщиков.

Всё было иначе.

Да, пилоты приезжали на караванах – либо кемперах, либо автобусах, оборудованных всем, чем нужно. Это было нормально.

Машины тогда тоже не закатывали в боксы. Их оставляли прямо на пит-лейне, и люди продолжали работать у всех на глазах.

С какого года вы не пропустили ни одного Гран При?

С 1984-го или 1985-го. Что-то в этом роде.

Жизнь журналистов и фотографов в паддоке сильно изменилась?

Я начинал футбольным фотографом. Но мне нравились гоночные машины, и я ездил на Ф1 не ради денег. Но потом началась "табачная" эра. Формула 1 была просто завалена деньгами.

Журналистам и фотографам удавалось очень много зарабатывать. Сейчас всё вернулось обратно. В Ф1 больше нет таких денег – по крайней мере для нас.

Наверное, сейчас большинство из журналистов снова фанаты спорта – я не верю, что кто-то сейчас зарабатывает здесь огромные деньги.

Криспин Трастон, Клуб 500
Криспин Трастон (справа)
Фото: из архива Криспина Трастона

В старые добрые времена мы приезжали домой с сувенирными часами, нас заваливали подарками, бесплатными сигаретами… Это было какое-то безумие. Куда бы мы ни приезжали, они одаривали нас всем, что только может прийти в голову. Сейчас Sauber раз в год может пригласить тебя на ужин, и это всё. С этой точки зрения мы прошли полный цикл.

Как изменились пилоты? Они были ближе к журналистам?

Все были ближе. Даже сами пилоты друг к другу. У них не было PR-девочек, которые ходили бы за ними по пятам с диктофоном и зонтиком в руках…

Я помню посиделки в баре Tip-Top в Монако. Джеймс оставался там в дни Гран При каждый день до первого-второго часа ночи. Я не знаю, ты в курсе, где это место? На спуске после казино. Многие гонщики ходили туда, и конечно Джеймс был заводилой. Они брали какую-нибудь припаркованную машину, ставили колесами на четыре кресла, и когда хозяин выходил из бара, требовали, чтобы он поставил всем выпивку прежде, чем они снимут его автомобиль.

Весело.

У Джеймса было еще одно "хобби". От Tip-Top совсем недалеко до спуска к шпильке, которая раньше называлась "Лёвс", а сейчас я уже не знаю как… Так вот: рядом стояли пустые пивные бочки, и Джеймс, когда видел, что по склону поднимаются вверх люди в купальниках, играл этими бочками в боулинг.

Гонщики были просто другими. Они больше общались друг с другом, и, конечно, становились друзьями. И у нас с ними тоже были отличные отношения. Это сейчас они стали "элитой". Не все, но с большинством из них даже невозможно перекинуться парой фраз. Хотя некоторые, например Дженсон, остались такими же, какими пришли в этот спорт. Многие молодые сейчас слишком "великие".

Прежние были "попроще"?

Я расскажу про Дерека Уорика… Мы раньше и летали с ними одними самолетами – одним классом, на соседних креслах. С нами летела девушка-болельщица, и она спросила у нас, как бы ей взять автограф у Брайана Хентона, который выступал вместе с Дереком за Toleman. Тогда многие просто даже не знали пилотов в лицо, и мы ей, конечно, показали на Уорика. "Вон он сидит, ты главное не стесняйся, он приветливый. Просто подойти и скажи: "Брайан, извините, не могли бы вы расписаться?" Он не откажет". Она ровно так и сделала. Смеху было… 

ГП Великобритании, Воскресенье, перед гонкой.
Дерек Уорик
Фото: XPB Images

Потом это переросло в одну из главных шуток в паддоке. Мы все друг друга начали называть "Брайан". Уорик приходил в паддок, мы кричали ему "Доброе утро, Брайан!", он отвечал: "Привет, Брайан, как дела?" У нас была в пресс-центре девушка-фотограф, она занималась еще и тем, что делала значки для продажи. В итоге мы все заказали себе значки с портретом Уорика и подписью "Брайан Хентон".

Я видел недавно Дерека в Сильверстоуне – он был одним из судей или что-то вроде того. Первое, что он сделал – подошел ко мне и сказал: "Привет, Брайан, как ты?" Мы хохотали.

Есть кадры, которыми вы особенно гордитесь?

Честно говоря, я никогда особенно не гордился своими фотографиями. Некоторые публиковались в десятках изданий, и это доставляло мне удовольствие. Я был рад, что редакции выбирают их для своих материалов. Но фотография сама по себе… Пойми меня правильно, я не учился на фотографа. Я начал свою карьеру с того, что провожал Ханта в туалет. Да, я могу сделать отличный снимок, но я никогда не был таким же креативным и талантливым как многие парни здесь сейчас. Мне просто нравилась атмосфера, и я любил то, чем занимаюсь, а не результат своей работы.

Если раньше в Монако ты мог подойти в любую точку и начать фотографировать, то теперь везде стоят здоровенные парни, которые говорят, что здесь тебе нечего делать. Как ты можешь использовать свой талант, если к толпе фотографов подходит человек со словами: "Парни, вот дырка в заборе, вам разрешено снимать через нее"?

У меня было несколько периодов. Одно время я работал только с командами, одно время – только с агентствами. Но лучший период был, пожалуй, когда в паддоке издавался Red Bulletin. Это была, наверное, моя любимая работа за всё время. Мне приходилось заниматься и новостной фотографией, и ловить забавные моменты, и делать сопроводительные кадры к большим тематическим материалам. Я наслаждался.

Большинство фотографов сейчас в Ф1 – это "технические" фотографы. Им нужно сделать кадры всех пилотов в одном ракурсе, потом в другом, руководителей команд, старт, финиш, подиум и так далее. Это новости, и в этом нет ничего плохого. Важно еще понимать, что и обстановка изменилась. Нам теперь "везде нельзя". На тебе камеру – иди сделай гениальный снимок.

ГП Кореи, Воскресенье, перед гонкой.
Фотографы Ф1
Фото: XPB Images

Если раньше в Монако ты мог подойти в любую точку и начать фотографировать, то теперь везде стоят здоровенные парни, которые говорят, что здесь тебе нечего делать. Как ты можешь использовать свой талант, если к толпе фотографов подходит человек со словами: "Парни, вот дырка в заборе, вам разрешено снимать через нее"?

Ты можешь использовать разные линзы, но в остальном у тебя два варианта: повернуть камеру налево или повернуть ее направо. Это не тот мир, где креативность выходит на первый план, хотя мне очень нравятся работы многих моих коллег, и я готов признать, что это действительно потрясающие кадры.

Во времена пленки было сложнее?

Да. Прежде всего потому, что ты не мог видеть результат своей работы – фактически до того момента, как приезжал домой. Ты мог всю сессию работать над чем-то, а потом понять, что всё было зря. Я думаю, главное, что изменилось для нас – это то, что теперь мы можем посмотреть на снимок непосредственно на камере.

Во времена пленки мы делали фотографию подиума, а затем бежали, что есть сил, к машине – другой фотограф уже ждал на выезде с парковки, потому что нам во что бы то ни стало надо было выбраться с трассы до болельщиков. В Хитроу мы прилетали часов в 10 вечера, потом – в лабораторию. Два-три часа на проявку пленки – это значит, к середине ночи можно было начинать с лупой разглядывать, какие снимки получились резкими, а какие нет.

Потом – производство образцов для редакций. К шести-семи утра надо было ехать обратно в Хитроу – передавать фотографии. С воскресного утра в день гонки начинался производственный процесс, который не прекращался затем 24 часа с лишним…

Самый большой ваш прокол с пленкой…

Каких-то прямо серьезных у меня не было. Я помню, один раз Жак Вильнев выиграл Гран При Великобритании, а фотограф Williams уже почему-то уехал с трассы. Меня схватила их пресс-атташе и попросила сделать несколько кадров с кубком перед тем, как Жак отправится в аэропорт. Мы побежали, я всё отснял, а когда вернулся в пресс-центр, понял, что пленки в камере не было.

С кем из пилотов у вас были особенно близкие отношения?

Я всегда был большим фанатом Жиля, но скорее из-за того, как он пилотировал. Он и Ронни Петерсон были особенными. Когда Айртон Сенна выступал за McLaren, я работал с Honda, и мы много времени проводили с ним и Герхардом Бергером. Это была одна из самых гармоничных пар пилотов. Возможно, потому, что все понимали, что Сенна – лучший гонщик в мире. С ним тоже было весело.

Криспин Трастон, Клуб 500
Криспин Трастон
Фото: из архива Криспина Трастона

Я помню, как он вместе со всеми во время Гран При Японии выбирался в караоке-бары и выпивал с нами по воскресным вечерам. И, конечно, все мы были шокированы, когда он погиб.

Какие у вас воспоминания из Имолы?

Я помню, как еще перед гонкой видел, что они разговаривали с Сидом Уоткинсом. Я обожал Профа – он всегда был ко мне очень добр… Я расскажу одну историю. У нас были футбольные матчи между представителями прессы и пилотами. Во время одного из них Найджел [Мэнселл] решил сфолить против меня, но несколько переборщил – я отлетел за пределы поля, на стулья, и в итоге у меня разорвалась печень.

Мы обычно снимали старт с внешней стороны первого поворота. Прямо в конце стартовой прямой – за зоной вылета, которая заканчивалась одним рядом из отработанных покрышек. Никому даже в голову не приходило, что это опасно.

Меня забрали в госпиталь, и Проф поехал со мной. Представляешь? Я просто фотограф, но он отправился со мной, чтобы проследить, всё ли верно сделают врачи. На следующий день он сам позвонил, спросил как поживает моя печень. Как сейчас помню: "Ты когда писаешь, моча розовая или бордовая?" – "Розовая, Проф" – "Ну тогда всё нормально, можешь позволить себе немного виски". Когда я вернулся в Англию, он поместил меня в свою частную клинику. "У тебя есть страховка?" – "Нет" – "Тогда мы проведем тебя, как пациента для экспериментальных методов лечения. Подпиши вот тут".

Имола… В тот день я видел, что они говорили перед стартом, и я уже тогда подумал, что Айртон не хочет гоняться – позже Проф написал в своей книге, что так и было. Они оба были мне очень близки.

Где вы были в момент аварии?

Я всё еще работал на McLaren. Мне нужно было сделать фотографию в повороте "Тоза" на первом круге, а потом возвращаться в боксы, чтобы заснять пит-стоп. Я взял у команды скутер. Потом был старт – я сделал несколько кадров и засобирался обратно. Авария произошла, когда я был в туннеле, как раз неподалеку. Конечно, я не понимал, что случилось, но бросил скутер, вскарабкался на заградительную сетку, чтобы сделать пару снимков – на моей ноге почти сразу повисли два полицейских, чтобы стряхнуть меня оттуда.

Айртон Сенна
Айртон Сенна
Фото: XPB Images

Вы сделали снимки?

Да… Скоро там появились покрывала, приехал Проф и почти сразу показал жест, что нужен вертолет. Я должен был вернуться в боксы, чтобы отснять пит-стоп. Когда я приехал в команду – Сенна только-только ушел из McLaren, там были все его друзья – я просто не знал, что им сказать. Я видел, что дело плохо, но как ты можешь сказать им… Да, дерьмовый был день.

Стандарты безопасности раньше были не такими как сейчас. Были моменты, когда вам становилось страшно?

В Зандфорте. Мы обычно снимали старт с внешней стороны первого поворота. Прямо в конце стартовой прямой – за зоной вылета, которая заканчивалась одним рядом из отработанных покрышек. Никому даже в голову не приходило, что это опасно. Причем, поскольку в Зандфорте поблизости не было ни одной нормальной точки с внешней стороны трассы, вся наша толпа – когда последняя машина проезжала мимо – просто перебегала на другую сторону – внутрь первого поворота. Мы все были готовы! Сумки на плечах – сделали кадры и побежали.

Но в один год… я не помню, кто это был – вроде бы Рене Арну – вылетел прямо на нас, в те самые шины. Всё, что я видел потом – это шины в воздухе. Одна приземлилась прямо на меня. Было больно. Знаешь, о чем я подумал? "*****, как же я теперь побегу на другую сторону?!"

Обошлось без жертв?

Да, пара царапин. В Монце был странный эпизод. Я даже не совсем понимаю, что произошло. Мы перед стартом забрались на специальную платформу, и, видимо, нас было просто слишком много. Как раз в тот момент, когда машины подъезжали к первому повороту, платформа просто рухнула вниз со всеми фотографами.

Ничего себе…

Мы-то ладно. Хуже всего было то, что – дабы места было больше – мы оставляли сумки с объективами внизу, под платформой. На них она и приземлилась.

Что бы вы вернули из прошлого в современную Формулу 1?

Паддоки. Мне всегда нравилось, что у нас были разные паддоки. Ты, наверное, уже не поймешь о чем я. В Сильверстоуне у нас паддок всегда был на траве, например. В Лонг-Бич мы все были на огромной парковке. В каждом паддоке было что-то особенное. Все трассы имели характер – не только повороты, но и атмосферу.

Сейчас этого нет. Мы ездим по этим бесконечным странам, но мы никогда в них не были. Мы просто садимся в самолет и оказываемся в итоге в том же самом месте. Мы уже не путешествуем по свету. Мы переезжаем с одной заасфальтированной площадки на другую. Которая – так уж случилось – находится в другой стране.

"Тексты в Америку отправлял с механиком". Клуб 500, Дэн Кнутсон

Следующие статьи раздела Формула 1
Уорик назначен третьим судьей на Гран При Бахрейна

Предыдущая новость

Уорик назначен третьим судьей на Гран При Бахрейна

Следующая новость

Симондс недоволен влиянием команд Ф1 на правила

Симондс недоволен влиянием команд Ф1 на правила

Об этой статье

Серия Формула 1
Автор Олег Карпов
Тип материала Интервью