Интервью с Жаком Вильневым: В Петрове не было яркого таланта

Поделились
Комментарии
Интервью с Жаком Вильневым: В Петрове не было яркого таланта
27 дек. 2013 г., 8:52

Чемпион мира 1997 Жак Вильнев в интервью изданию «СБ. Беларусь Сегодня» рассказал о своей работе телевизионным комментатором, личной жизни, а также поделился мнением о некоторых гонщиках.

Чемпион мира 1997 Жак Вильнев в интервью изданию «СБ. Беларусь Сегодня» рассказал о своей работе телевизионным комментатором, личной жизни, а также поделился мнением о некоторых гонщиках.

Вопрос: Можно ли сказать, что сегодня комментатор Жак Вильнев – это чемпион мира Формулы 1, но уже после гонок?
Жак Вильнев: Нет, нет и еще раз нет. Я по-прежнему остаюсь гонщиком. Я участвую в нескольких гонках сезона в NASCAR. Хочу быть пилотом всю свою жизнь, хочу гоняться, пока хватит физических сил. Это для меня очень важно. Это сильнее меня. Я хочу чувствовать этот адреналин. И если это будет не спортивная машина, значит - будет горнолыжный спорт. Мне нужны соревнования.

Вопрос: Сегодня, ты занялся комментариями на телевидении. Что это тебе дает? И почему ты решился на это?
Жак Вильнев: Ну, во-первых, потому, что я очень хорошо знаю Формулу 1. А во-вторых, мне предложили кое-что весьма интересное. Я работаю с французским “Сanal +” и итальянским “Sky”. Это два канала с большой степенью свободы слова.

Вопрос:
Ты хочешь сказать, что они не ограничивают тебя в высказываниях твоего мнения?
Жак Вильнев: Абсолютно нет.

Вопрос: Мы знаешь, Жак, в паддоке найдется немало людей, которые не очень любят твои оценки ситуации, которые периодически появляются в прессе. И даже есть люди, которые тебя откровенно за это не любят. Ты знаешь об этом?
Жак Вильнев: Да, конечно. В этом нет ничего удивительного. Просто многие очень не любят правду. Но эти два канала, которые я назвал, являются образцом моего представления о “свободе слова и выражений”. Итальянский канал не требует защищать итальянцев, а французский - не требует хвалить французов. Но все же я должен пояснить, как у них реализуется эта свобода слова и выражений. Я не могу просто так дать кому-то оценку по типу: «Он – полный ноль». Я должен привести свои аргументы, почему именно я так считаю. И телевидение дает для этого время и пространство, чтобы я мог в спокойной обстановке объяснить свои аргументы. Это приятно, мне это нравится и даже более того: это возбуждает. Кроме того, я получаю возможность не просто бывать в паддоке, а делать конкретное полезное дело. Раньше я приезжал в паддок на несколько Гран При в году. Но просто так здесь абсолютно нечего делать. А сейчас мое присутствие здесь позволяет мне также работать над другими проектами автогонок, которые ничего общего не имеют с Формулой 1. Так что моя работа в паддоке и на телевидении мне очень помогает.

Вопрос: Поездки на этапы Формулы 1отнимают много времени. Как к этому относится твоя семья?
Жак Вильнев: Это работа. И семья относится к этому нормально. С женой и тремя сыновьями мы переехали в прошлое Рождество из Канады в Андорру.

Вопрос: А почему не в Монако, как это сделали некоторые гонщики?
Жак Вильнев: Просто я хотел бы жить на природе. Вставать утром и видеть горы.

Вопрос: В Монако они тоже есть…
Жак Вильнев: Там слишком много города и цивилизации, я хочу быть больше на природе.

Вопрос: Ты – сын известного пилота Жиля Вильнева. Понятно, как относился к твоим увлечениям твой отец. А поддерживала ли тебя мама в твоих гоночных начинаниях?
Жак Вильнев: Конечно. Она ведь сама выросла в кругу пилотов автоспорта. Она знала, что это такое. И она прекрасно понимала, что я в любом случае буду гоняться, что бы ни случилось. Для нее было проще мне помочь, чем мне помешать в этом или вообще ничего не делать. В самом начале, помню, у меня не было водительских прав, чтобы ехать в Италию, и она меня сама отвозила на трассу. И для меня материнская поддержка многое значила, она была в курсе того, что надо было делать, чтобы мне помочь.

Вопрос: Насколько я знаю, ты избежал карьеры картингиста, как это уже стало традицией для современной гоночной молодежи…
Жак Вильнев: Да, вместо этого у меня была школа лыжного спорта. Она мне дала привычку и навыки много работать, концентрации, фокусирования на главном, определения лимитов возможностей, адаптации. Это очень полезные вещи. И я думаю, что в этом я, наверное, даже выиграл по сравнению с другими гонщиками, которые имели опыт картинга, потому что у меня благодаря лыжам были свои индивидуальные особенности, когда я пришел в гонки.

Вопрос: Давай вернемся немножко к истории, к моменту 1998 года, когда, уже имея чемпионский титул, ты ушел в только что созданную команду “BAR”. Тогда многим понравилась твоя фраза: “Чемпионом в сильной команде я уже был. Теперь я хочу принять новый вызов и попробовать себя в новой команде”. Ты не жалел никогда о таком решении?
Жак Вильнев: Это действительно был сильный вызов. Я ведь был собственником команды. Но проблема была в том, что было слишком много во всем этом политики. Весь проект был слишком политизированным изнутри и из-за этого он не имел возможности выжить. Хотя мы многое делали правильно. Через 6 лет команда уже боролась за победы. Для молодой команды это очень короткие сроки. К сожалению, я уже не был в этой команде. Но проект в своей задумке был очень хорошим и достойным вызовом.

Вопрос: Ты не потерял друзей из-за этих политических неурядиц в вашей команде?
Жак Вильнев: Нет, об этом речи не шло. Просто было много политики.

Вопрос: И все же давай уточним, чего не хватило: опыта или денег?
Жак Вильнев: То, что я называю политикой, которая нам помешала действительно довести этот проект до разумного завершения, это то, что слишком много людей в команде хотели быть звездами. Что касается меня, то я был и пилотом, и совладельцем одновременно. Нельзя это совмещать в одном. Сначала меня удивляло то, что происходит внутри команды, а потом было уже поздно вмешиваться.

Вопрос: А если бы тебе пришлось заново пережить те годы, увидев, например, во сне, что случится на самом деле в будущем, что бы ты предпочел сделать не так, чтобы спасти проект?
Жак Вильнев: Я бы не подписывал свой второй контракт с этой командой. Тогда у меня было предложение от Флавио Бриаторе подписать контракт с Renault на 2003 год, и если бы не сыграл, к несчастью, свою роль личностный аспект, то я бы принял правильное решение в пользу Renault.

Вопрос: Некоторые сравнивают твой вызов в 1998 году с уходом в команду BAR с возвращением Шумахера в гонки в команду Mercedes. Тоже вызов чемпиона, решившего помочь молодой команде…
Жак Вильнев: Я с этим абсолютно не согласен. Михаэль пришел в команду, которая уже существовала и даже выиграла чемпионат. Здесь нет ничего общего для сравнения. Но раз уж вспомнили Шумахера, то я выскажу свое мнение: Михаэль очень хорошо поработал в течение 3 лет для Mercedes. Он дал команде много профессионализма. Он научил Нико Росберга работать. И он был очень полезен в целом для команды. Очень жаль, что он ушел, не продолжив свою работу. Люди, оценивая Шумахера, считали, что он должен как минимум на секунду быть быстрое Росберга. Но с какой стати? Михаэль никогда не был на секунду быстрее Баррикелло или Ирвайна. И в прошлом году он все время был впереди Росберга. Он был очень хорош как пилот.

Вопрос: Почему же его так все критиковали?
Жак Вильнев: Вот это как раз и жаль. В Европе любят критиковать чемпионов. Более того, скажу откровенно: Европа плюет на своих чемпионов. В США совсем по-другому. Там никогда не плюют на чемпионов. Если ты уже достиг такого звания, значит, ты чего-то уже стоишь. И тебя уважают.

Вопрос: Тебе никогда не приходилось слышать о себе, что ты зазнался или что заболел звездной болезнью?
Жак Вильнев: Не знаю… Я не думаю, что у меня была такая проблема. Во всяком случае, в Формуле 1. Конечно, вне гонок мне приходилось слышать подобное от людей. Но если анализировать ситуацию со звездной болезнью здесь в Формуле 1, то я отдаю себе отчет, причем не по отношению ко мне, а по отношению к другим пилотам, что люди очень остро реагируют на то, как человек со временем по-другому начинает реагировать на многие вещи. Понятно, что я изменился в какой-то момент. Я не мог быть таким, как в начале своей карьеры и несколько лет спустя. Но мне кажется, что мне удалось остаться самим собой. Может, и были моменты, когда окружающим казалось, что я сильно изменился по отношению к ним, но не знаю… Признаков звездной болезни я за собой как-то не наблюдал.

Вопрос: Тот эпизод в гонке в Хересе в 1997 году, когда Михаэль Шумахер выбил тебя с трассы, а потом был дисквалифицирован и ты получил звание чемпиона… Имел ли он большую роль в охлаждении ваших отношений с Михаэлем?
Жак Вильнев: Проблема была даже не в самом случае, а в том, что писали потом обо всем этом СМИ. Вот почему меня это сильно обидело. У нас всегда с Михаэлем было большое уважение друг к другу как пилота к пилоту.

Вопрос: Жак, давай вместе взглянем на список пилотов нынешнего пелетона Формулы 1. Есть ли среди них хоть кто-то, кого можно было бы поставить на одну ступень с пилотами прошлых поколений?
Жак Вильнев: Наверное, только Фернандо Алонсо.

Вопрос: Может быть, и Фелипе Масса тоже? Он все-таки уже долгое время в гонках…
Жак Вильнев: Насчет Фелипе не знаю, он слишком уж жалуется на все в последнее время.

Вопрос: Так, может быть, Марк Уэббер?
Жак Вильнев: Нет, Марк вообще с самого начала своей карьеры постоянно жаловался на всех и на все. Никогда не признавал своих ошибок. И при этом не всегда был сам чистым в пилотировании в гонках.

Вопрос: А как бы ты охарактеризовал Роберта Кубицу? Бытует мнение, что у него были большие шансы в Формуле 1, пока не случилась та нелепая страшная авария в ралли.
Жак Вильнев: Я не любил Кубицу как человека и как гонщика, когда мы гонялись вместе. Я с ним впервые близко столкнулся, когда он был тест-пилотом BМW, и, по правде сказать, я сразу не полюбил его как личность. Когда он мог выигрывать, он был быстрым, а когда не получалось выиграть, ему было плевать. Если не победа, то остальное его просто не устраивало. В конце своей формульной карьеры мы видели, что ему из-за отсутствия его собственной мотивации даже было трудно выигрывать у дебютанта Виталия Петрова.

Вопрос: Кстати, а каково твое отношение к Петрову?
Жак Вильнев: Как гонщика мне трудно его оценить. Он ничем особенным не выделялся из остальных дебютантов, в нем не было яркого таланта…

Вопрос: Действительно, Виталий поздно начал свою гоночную карьеру, и у него не получалось так, чтобы с первого раза сразу же завоевывать подиумы. Но он упертый, и, вкатившись в гоночную дисциплину, он показывал все же относительно неплохие результаты. Стал со второго полного сезона вице-чемпионом GP3, завоевал 3-е место на подиуме на втором году выступления в Renault.
Жак Вильнев: Да, умение много работать – это хорошая черта. Но я сейчас даже больше говорю о его психологическом портрете. У меня не было ни разу возможности с ним поговорить. Даже когда мы с ним пересекались в паддоке или моторхоуме, максимум, что от него можно было услышать, это “привет”. Все. Ни разговоров, ни обсуждений.

Вопрос: То есть ты считаешь, что современный пилот должен быть обаятельным в общении.
Жак Вильнев: Не обязательно. Но в данный момент мне очень сложно что-либо судить о Петрове, давать какие-то комментарии, поскольку я его вообще не знаю, и о нем тоже ничего не знаю. Вот если мы, к примеру, говорим о Кубице, то я его очень хорошо знаю по периоду его бытия тест-пилотом BMW. Мы ведь были в одной команде. И у него было очень негативное ко всему отношение. Складывалось впечатление, что он был в команде только для того, чтобы приносить ущерб. Ему было наплевать на командную работу. Он думал только о себе и своей карьере. Именно так он и рос в Формуле 1, как гонщик.

Вопрос: Ему очень везло в Формуле 1. Помнишь, какой страшной смотрелась его авария в Монреале, а он вышел из нее без царапин, невероятно.
Жак Вильнев: Да, ему очень везло с этим в Формуле 1, но также очень не повезло в ралли.

Вопрос: Я хотел бы еще спросить твое мнение о прошлогодней аварии Романа Грожана в Спа, за которую он был дисквалифицирован на одну гонку и пропустил Гран При Италии…
Жак Вильнев: Главное, что я не люблю в таком поведении пилотов, это его желание блокировать соперника. Именно это мне не нравится в нынешнем поколении. А в Спа Грожан действительно так и поступил. Если происходит авария из-за ошибки пилотирования – я это принимаю и нормально к этому отношусь. Если, скажем, пилот пытается обойти соперника, ошибается на торможении или теряет траекторию и в результате врезается в соперника – это нормальное гоночное явление. И не надо за это штрафовать. Я не согласен зачастую с действиями стюардов по этому поводу. А вот проблема Грожана в Спа следующая: он смотрит в зеркало заднего вида, видит там болид соперника и тут же пытается того заблокировать. Именно это опасно. И все молодые гонщики этим грешат. С этим надо кончать. И обидно, что их за это практически не наказывают. В этом сезоне, к примеру, Сутиль заблокировал Риккиардо и уничтожил тому гонку, его не наказали. А вот Гутьеррес ошибся на торможении и врезался в гонщика впереди себя, его тут же наказали. Я считаю, что этого делать не следовало.

Вопрос: Но ведь именно для этого в число стюардов приглашают опытных гонщиков, чтобы решения были более справедливыми и взвешенными…
Жак Вильнев: Стюарды должны следовать регламенту, а, по моему убеждению, сам регламент надо исправлять. Но если говорить об авариях на прямой линии, которых слишком уж много в последнее время, то даже нынешний регламент не позволяет совершать действия, приводящие к таким авариям. То есть надо бы наказывать молодежь за блокировку, а этого не делается. И очень жаль. А с другой стороны, когда болиды касаются и происходит авария, то всегда находят виновного. Хотя это и могла быть просто ошибка пилотирования. Проблема в том, что FIA всегда старается найти виновного.

Вопрос: А что ты скажешь по поводу решения со следующего года ввести пенализационную систему наказаний: насчитывать штрафные баллы за инциденты?
Жак Вильнев: Это еще хуже. Это сродни тому, если преступнику дать в руки оружие. То есть дать право ему кого-нибудь пристрелить. Если сегодня ты не имеешь права нарушать регламент, то этой системой фактически дают тебе право периодически нарушать, зная, что получишь какое-то наказание. Главное, чтобы их было немного, чтобы тебя не дисквалифицировали. А это значит, что гонщику официально дается право нарушать регламент. Вот это и ужасно, а главное, очень опасно.

Вопрос: И снова о личном. Как идут дела с твоим новым альбомом собственных песен?
Жак Вильнев: Я этим занимаюсь, но расскажу подробно тогда, когда он будет готов. Да, я очень люблю музыку, и это для меня важно. Но времени катастрофически не хватает.

Вопрос: Тебя не останавливает то, что твой первый альбом был сильно раскритикован?
Жак Вильнев: Так критики для того и есть, чтобы критиковать. Иначе их бы называли по–другому. Если хочешь, когда я закончу свой второй альбом, то подарю тебе диск.

Вопрос: Спасибо, Жак. Для меня это будет ценный подарок. И в завершение о детях: хотел ли бы ты, чтобы твои мальчишки стали гонщиками?
Жак Вильнев: Если они сами захотят, то почему бы и нет. Но не в том смысле, чтобы поступать так: вот, держи деньги на машину, гоняйся, занимайся любимым делом. Они должны понять, что это трудно и этому делу надо посвящать себя полностью. И, конечно, чтобы они понимали: когда дела пойдут хорошо и они начнут зарабатывать деньги, то это не банальный обыденный результат, а скорее исключительный. И чтобы они это уважали. Я их пытаюсь этому научить с самого раннего возраста.

Следующие статьи раздела Формула 1
Гонщики Mercedes определились с номерами

Предыдущая новость

Гонщики Mercedes определились с номерами

Следующая новость

Себастьян Феттель - лучший спортсмен Европы

Себастьян Феттель - лучший спортсмен Европы
Load comments