Интервью с Оксаной Косаченко: Для Петрова, возможно, настал критический момент

Оксана Косаченко, менеджер Виталия Петрова, в интервью газете «Спорт-Экспресс» рассказала о том, как развивается карьера ее подопечного в Формуле 1.

Оксана Косаченко, менеджер Виталия Петрова, в интервью газете «Спорт-Экспресс» рассказала о том, как развивается карьера ее подопечного в Формуле 1.

Вопрос: Первые два года в "Больших призах" Виталий гонялся в команде Lotus-Renault, теперь - в Caterham. Понятно, что изменились цели, а также задачи пилота в команде и пелотоне. Что это означает для Виталия, как для пилота, и для вас, как для менеджера?
Оксана Косаченко: Что касается Петрова, то здесь ответ один и он абсолютно очевиден: Виталий - спортсмен, он всегда настроен добиваться самых высоких возможных результатов. Если же говорить о проекте, который называется "российский гонщик в Формуле 1, то возникли обстоятельства, из-за которых мы вынуждены были скорректировать свою программу. В самом начале 2010 года, сразу поcле прихода в "Большие призы", мы взяли очень высокую планку, но покорить вершину, которую намеревались, нам не удалось. Поэтому мы спустились ступенькой ниже.

Видите ли, есть вещи, которым в большой команде молодого пилота никто и никогда не обучит. И это именно те вещи, которым уделяется должное внимание в командах уровня Caterham. Lotus - это машина, которая тебя засасывает, ты должен стать деталью уже существующего механизма и чеканить, чеканить, чеканить. В Caterham же гораздо больше человеческого общения. Когда я говорю об общении, то не имею в виду - сели и поболтали на отвлеченные темы. Речь идет о дополнительной работе с инженерами. Здесь гораздо больше вещей, допустимых к обсуждению. То, что в Lotus рассматривалось как догма, в Caterham - скорее информация к размышлению и обсуждению, к приходу к консенсусу, и даже к изменению в настройках автомобиля.

Подход команды Benetton/Renault/Lotus очень простой: есть машина, и ты как пилот должен адаптироваться к ней, выжать из нее максимум. Мы видели примеры пилотов, которые выступали в этой команде, но, к сожалению, больших результатов не добивались. Мало того, они были достаточно уничижительно оценены даже теми людьми, которые занимались их менеджментом. Например, Дженсон Баттон. Как только британец ушел из-под крыла Benetton и Флавио Бриаторе, он раскрылся как пилот. Больше того, выиграл чемпионский титул! Вот и для Виталия оказалось слишком сложным прийти в команду, где все уже устроено, и вклиниться в свою тонкую нишу.

Сейчас мы находимся в иной позиции: мы не догоняем команду, а идем с ней в ногу, работаем в унисон. Понимаем, чего она хочет, понимаем, куда идет, какие у нее задачи и планы. Мы все делаем вместе. Именно поэтому дискуссии, обсуждения, брифинги, переговоры с инженерами здесь длятся гораздо дольше, чем в Lotus и отдача от этих разговоров гораздо больше.

Вопрос: А ведь со стороны все видится иначе. Кажется, что для гонщика это просто кошмар - оказаться в команде не первого эшелона.
Оксана Косаченко: В Формуле 1 все занимаются бизнесом. Для Виталия бизнес - это максимально хорошо управлять автомобилем и быть физически готовым во всех смыслах: правильно питаться, тренироваться, соблюдать режим, разбираться в инженерии. Работа менеджмента - это проведение грамотного проекта, который достоин применения и который можно использовать для других целей. Например, раскрутки Гран При России для привлечения спонсоров в Формулу 1. Так что ничего страшного не случилось: и Виталий, и я продолжаем выполнять свою работу.

Разумеется, есть и другая сторона вопроса: Формула 1 - это спорт, а в спорте все стремятся к высоким достижениям. С командой Caterham рассчитывать на финиш в первой тройке просто глупо, поэтому сейчас на первый план для Виталия выходит не спортивная составляющая, а обучающая. Что до менеджмента, то с названием команды цели и задачи не меняются, мы лишь скорректировали угол, под которым этот проект презентуем. В остальном земля куда крутилась, туда и крутится.

Вопрос: Lotus - команда с традицией, а Виталий был в Формуле 1 новичком, у Caterham напротив, традиций фактически нет, и Виталий на этом фоне уже довольно опытный пилот. Поменялось ли при переходе из Lotus в Caterham отношение к Петрову как к инструменту, способному дать команде, например, необходимую информацию?
Оксана Косаченко: О, в Caterham совершенно другой подход! Когда я представляла Виталия команде, ее владелец Тони Фернандес произнес: "Добро пожаловать в семью". В семью, а не в команду! И в Caterham действительно очень теплая и дружеская атмосфера. Конечно, если кто-то ошибся, все переживают. Но делают это тепло, без претензий вроде "что ж ты, негодяй, лишил нас очков". Хотя в Формуле 1 очки - это деньги.

Вопрос: Почему, на ваш взгляд, в Caterham сформировались такие дружеские взаимоотношения?
Оксана Косаченко: В любом коллективе, независимо от того, говорим ли мы о Формуле 1 или о футболе или о каком-то офисе, основу взаимоотношений задает руководитель. А Тони Фернандес - очень спокойный, взвешенный человек. Многие говорят, что он, мол, не приезжает на Гран При. Поверьте, незримо он с нами каждую минуту! Все четко следуют одной, намеченной им программе. Утвержденной, согласованной его техниками и администраторами. В команде никто не оспаривает единоначалия Тони. Возможно, это следствие азиатских традиций.

Не хочу сказать, что в Lotus была тюрьма, но все было принципиально более напряженно. В том числе с наличием большого количества руководителей - один отвечает за это, другой за то, третий еще за что-то. Подчас сложно было понять, к кому обращаться, чтобы получить ответ на какой-то вопрос. В Caterham все просто: если ты чего-то не понял, ставишь в копию электронного письма адрес Тони Фернандеса и сразу получаешь исчерпывающую информацию.

Вопрос: Но когда все решает один человек, который так по-доброму относится к временным неудачам команды, это не может не расслаблять сотрудников. Ведь если наказания нет…
Оксана Косаченко: Нет, нет и нет! За ошибки спрос есть, и очень серьезный. Просто Тони - очень опытный бизнесмен, он прекрасно понимает, что за три года построить команду Формулы 1 уровня того же Lotus невозможно. В самом начале сезона в Caterham чуть переоценили свои возможности: считалось, что к середине чемпионата ей будет по силам бороться с середнячками. Жизнь показала, что так не получится. Но за пару этапов все спустились с небес на землю. Да, Фернандес реалистично относится к действительности. Но не приведи господь увидеть Тони в гневе! Я пару раз имела возможность это лицезреть. Стены сотрясаются!

Вопрос: У вас нет ощущения, что уровень внимания со стороны болельщиков, который был в первые два года пребывания Виталия в Формуле 1, сейчас принципиально снизился?
Оксана Косаченко: Я расскажу о своем, субъективном ощущении. Когда мы сумели привести первого российского пилота в Формулу 1, когда он сел за руль в хорошей команде, это было действительно важнейшее событие. Событие не только для болельщиков Формулы 1, но и для всего российского спорта. Очень активную поддержку нам оказывал и тогдашний премьер-министр России Владимир Путин. В итоге проект был на поверхности. И это понятно - в конце концов, Россия раньше никогда не имела пилота в "Больших призах".

Вопрос: В общем, все было "на новенького"…
Оксана Косаченко: Да. А потом пошел совершенно естественный "откат" внимания. Я считаю, что ушли те случайные зрители, которым Формула 1 была в диковинку, кто посмотрел гонки на протяжении пары лет и, так сказать, ушел из автоспорта. И это наша колоссальная ошибка и недоработка. Мы не сумели удержать аудиторию. Вернуть этот интерес будет в десять раз сложнее и гораздо дороже.

Вопрос: Когда вы говорите "мы", имеете в виду…
Оксана Косаченко: Нашу страну.

Вопрос: Так почему не удержали интерес?
Оксана Косаченко: Не боюсь критики в свой адрес, поэтому и себе позволю критиковать то, что, считаю, было сделано неправильно. Могу сказать, что неоднократно приходила и говорила с людьми, от которых зависело очень многое. Говорила, что в момент, когда страна получила гонщика Формулы 1, надо было кардинально изменять способ подачи материала, кардинально менять все, что мы презентуем в Формуле 1.

Нам нельзя было продолжать говорить о "Больших призах" исключительно языком цифр, скоростей и апексов поворотов. Мы обязаны были наложить на эту основу большое количество другой информации. Как делают все другие страны - начиная с Венесуэлы и заканчивая Японией. В России же, как это обычно бывает, люди, от которых зависит принятие решений, пошли своим путем. Тем, кто вращается в Формуле 1, было изначально понятно: этот путь не приведет к желаемым результатам. Телевизионные программы, которые рассказывали о специфике прохождения поворотов, ровным счетом ничего не дали для привлечения аудитории и роста интереса к виду спорта.

Вопрос: Неужели и вам, как менеджеру, телевидение и СМИ не облегчили работу?
Оксана Косаченко: Российские средства массовой информации и в особенности телевидение никак не помогли. Может быть, кто-то думал, что с появлением Виталия в Ф-1 моментально возникнет толпа болельщиков и миллионы ринутся смотреть телевизор? Это ошибка.

Вопрос: То есть и в Венесуэле, и в Японии СМИ рассказывают о другом?
Оксана Косаченко: Возьмем Малайзию, где Тони Фернандес, кстати, не самый любимый персонаж. Там, например, выходит программа, которая рассказывает, как устроен бизнес Формулы 1. Она просвещает зрителей не только относительно чисто спортивных вопросов. В итоге люди понимают, как живет малазийская команда. Знают, что если в Формуле 1 есть Lotus, который в какой-то момент принадлежал крупнейшему в стране национальному производителю автомобилей Proton какой от этого самому Proton интерес. Есть программы о том, как и кто работает в Формуле 1 - я сейчас имею в виду не гонщиков. Там новости о "Больших призах" можно увидеть по всем центральным каналам. Неудивительно, что люди там понимают, что это за бизнес – Формула 1.

И еще скажу вот что: менеджмент Виталия Петрова отработал проект гораздо лучше, чем Marussia. И получил гораздо большую отдачу. А ведь о том, что в Формуле 1 есть российская команда, надо было трубить везде! С чем связано это упущение? Не знаю. Но я не хочу противопоставлять себя и Marussia. В любом случае все, кто вовлечен в Формулу 1 от России, - это "мы". Мы нужны друг другу. Чем более раскручен Петров, тем лучше для Marussia. И наоборот.

Думаю, рано или поздно мы объединим свои усилия и пойдем одним курсом. Ведь бессмысленно ходить по одним и тем же кабинетам и рассказывать одно и то же. Я знаю, что Николай Фоменко потратил немало сил, чтобы добиться хоть какой-то возможности расширения телевизионного вещания. Нам нужно шагать в ногу.

Вопрос: Часть зрителей ушла, но более подготовленные остались?
Оксана Косаченко: Весь август я путешествовала с Формулой 1 по городам России и могу сказать: тем, у кого есть настоящий интерес к гонкам, все равно, на каком месте едет Петров. Им важен сам факт, что Россия есть в "Больших призах". Но существуют и другие зрители: и к нам, и к Marussia иногда приходят гости и говорят: "Я болею за Ferrari. Или: "А где здесь можно купить майки McLaren. Я даже не знаю, что им отвечать.

Вопрос: Есть ли у Фернандеса намерение вырастить из своей команды будущий McLaren?
Оксана Косаченко: Глупо было бы думать, что он пришел в Формулу 1, чтобы вечно таскаться здесь двадцатым! Тони - нормальный человек и бизнесмен. Он сам о себе говорит: я создатель брендов. И сейчас он создает бренд Caterham F1. Я не берусь оценивать, успешно или нет. Но я и не могу оценить процесс, поскольку это он, а не я создал успешнейший бренд Air Asia. Уверена в одном: Тони наверняка знает, что и как делать.

Вопрос: Когда мы смотрим на команды, которые всегда едут последними, задаемся вопросом: а зачем они вообще ездят? И как к этим четырем последним относятся лидеры?
Оксана Косаченко: Здесь абсолютно равное отношение ко всем! В этом и есть большое преимущество Формулы 1. Что было бы, не будь этих четырех команд? Не было бы и всего чемпионата.

Вопрос: То есть нужны и солисты, и кордебалет, и шаги за сценой?
Оксана Косаченко: Caterham, кстати, не шаги за сценой! Без артистов не будет и самого действа. Да, солист может выступить на сцене, но если он один, то долго продолжаться это не может.

Вопрос: Нынешний сезон совершенно не похож на прошлый - нынче в чемпионате многовластие. Как такое положение дел воспринимают в паддоке?
Оксана Косаченко: Изменение обстановки было необходимо, и оно пришло. Ведь невозможно все время следить за тем, как выигрывает один и тот же пилот! Единовластие говорит и о том, что кто-то из конструкторов нашел что-то новое. Прогресс же нескольких команд показывает, что инженерная мысль работает. Формула 1 - соревнование не только гонщиков, но и умов. Если же впереди все время одна и та же команда - развития нет, и это говорит о деградации.

Вопрос: Так на что вы сейчас настраиваете пилота?
Оксана Косаченко: У него одна задача - максимально хорошо выполнять свою работу. Так что Виталия никто уже не настраивает. Ему 28 лет, и он уже давным-давно настраивает себя сам. Он лучше всех нас понимает, что ему надо, какие задачи реалистичны, а какие просто глупы.

Вопрос: Не устал ли Виталий жить с мыслями о том, что он и инженеры Caterham бьются, но желаемого пока не получают?
Оксана Косаченко: А никто не говорил, что быть пилотом Формулы 1 легко, что получаться будет все и всегда. И он это понимает.
Настраивать его надо на участие в различных мероприятиях, на общение с болельщиками, со спонсорами. Это отбирает время, которое он мог бы потратить на дополнительные тренировки, на плавание, на футбол. Тем не менее, и это часть его работы. У Виталия напряженный график профессионального спортсмена, который не только красуется на параде пилотов, но и работает на компании-спонсоры.

Вопрос: А на что настраиваетесь вы? Концовка сезона - это всегда горячая пора для менеджеров.
Оксана Косаченко: Намекаете на то, как дальше вести переговоры? Не знаю. На начало нынешнего сезона ситуация была такова: у Виталия Петрова не было места в Формуле 1 и мы уже планировали для него совершенно другое развитие карьеры. И при этом я считаю, что мужчине в 28 лет нужно зарабатывать деньги. На сегодняшний момент Формула 1 никакого заработка Виталию не приносит. Поэтому, возможно, настал некий критический момент, который даст новую точку отсчета. Если сохранять существующее положение дел, значит, это должно быть кому-то нужно. Если же наличие российского пилота в Формуле 1 никому, кроме самого Виталия Петрова и Оксаны Косаченко, не нужно, мы найдем чем заниматься вне "Больших призов". Формула 1 - это прекрасно и престижно, но для Виталия это работа, за которую он не получает денег. Почему? По ряду причин. В России сложно "продать" спортсмена, а продать пилота Формулы 1- почти невозможно.

Вопрос: Это слишком эксклюзивный продукт?
Оксана Косаченко: Российские спонсоры подчас даже не интересуются эксклюзивностью, сразу говорят: дорого. Но ведь понятие дороговизны относительно. Это же не мяч футбольный купить… Честно говоря, из-за всего этого я сейчас нахожусь на грани того, чтобы завершить проект.

Вопрос: Не являются ли ваши слова предвестником того, что пока наша страна не дорастет до понимания Формулы 1, у нее не будет своего пилота?
Оксана Косаченко: Я предполагаю и такой сценарий развития.



Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Пилоты Дженсон Баттон , Флавио Бриаторе , Николай Фоменко , Виталий Петров
Тип статьи Новость
Тэги oksana kosachenko
Rambler's Top100