Формула 1
R
Гран При Португалии
30 апр.
Следующее событие через
15 дней
R
Гран При Монако
20 мая
Следующее событие через
35 дней
R
Гран При Франции
24 июн.
Следующее событие через
70 дней
R
Гран При Австрии
01 июл.
Следующее событие через
77 дней
R
Гран При Венгрии
29 июл.
Следующее событие через
105 дней
R
Гран При Бельгии
26 авг.
Следующее событие через
133 дня
R
Гран При Нидерландов
02 сент.
Следующее событие через
140 дней
R
Гран При Италии
09 сент.
Следующее событие через
147 дней
R
Гран При России
23 сент.
Следующее событие через
161 день
R
Гран При Сингапура
30 сент.
Следующее событие через
168 дней
R
Гран При Японии
07 окт.
Следующее событие через
175 дней
R
Гран При США
21 окт.
Следующее событие через
189 дней
R
Гран При Мексики
28 окт.
Следующее событие через
196 дней
R
Гран При Бразилии
05 нояб.
Следующее событие через
204 дня
R
Гран При Абу-Даби
12 дек.
Следующее событие через
241 день

Honda отдает свою моторную программу Red Bull. 23 года назад нечто похожее сделала Renault – и вот что из этого вышло

Как 20 лет назад у чемпионских моторов за пару лет резко упала результативность – зато появилось сразу три новых названия

Honda отдает свою моторную программу Red Bull. 23 года назад нечто похожее сделала Renault – и вот что из этого вышло

Любой автопроизводитель, приняв решение начать программу в Формуле 1, прежде всего должен ответить на самый главный вопрос: формировать полноценную команду или ограничиться исключительно созданием моторов? 

Нельзя сказать, что какой-то из вариантов лучше другого – история знает множество примеров как первого, так и второго подхода. Можно вспомнить марки, которые по ходу своей истории пробовали оба варианта.

Honda не так давно имела в Ф1 свою команду, но была вынуждена отказаться от нее из-за экономического кризиса в конце прошлого десятилетия – пройдя через руки Росса Брауна, тот коллектив преобразовался в Mercedes и сейчас доминирует на трассах Гран При.

После этого японцы вернулись, но решили ограничиться созданием силовых установок. Казалось, постепенно их дела пошли на лад, но прошлой осенью Honda удивила паддок объявлением об очередном расставании с чемпионатом. В Red Bull решили не отказываться от наследия партнеров и самостоятельно производить двигатели, выкупив у Honda оборудование, технологии и документацию.  

Читайте также:

Еще Глеб Жеглов говорил в свое время, что «неслыханных преступлений не бывает. Что-то подобное с кем-то когда-то уже происходило». И хотя мир автоспорта далеко не во всем похож на мир криминала, в данном случае слова знаменитого сыщика верны на сто процентов. Мы решили вспомнить историю четвертьвековой давности о том, как другой автопроизводитель покинул Ф1, но его моторы использовались в гонках еще несколько лет. Речь о развитии событий вокруг двигателей Renault в конце 90-х годов.

И с чего тогда все началось?

К середине 90-х разработки Renault были однозначно лучшими в пелотоне. Лучшими настолько, что победы машин с французскими моторами считались едва ли не само собой разумеющимся делом. Тогда как редкие поражения становились поводом для многочисленных публикаций в СМИ.

Такая ситуация вкупе с серьезными расходами на Ф1 привели к недовольству акционеров – и в конце 1997 года, выиграв очередные два титула благодаря Жаку Вильневу и Williams, компания покинула Большие Призы.

Чемпионы мира 1997 года: Жак Вильнёв и Williams FW19 Renault

Чемпионы мира 1997 года: Жак Вильнёв и Williams FW19 Renault

Фото: Motorsport Images

Но было понятно, что даже без заводской поддержки и прежнего темпа доработок моторы Renault обладают вполне достаточным потенциалом, чтобы еще какое-то время сохранять конкурентоспособность.

И кто же собирал моторы после 1997 года?

В Renault поручили производство и обслуживание двигателей своему давнему партнеру, компании Mecachrome. Эта фирма, созданная еще до войны инженером по имени Эужен Кастелла, постепенно превратилась в крупное инженерное предприятие со множеством филиалов, работающее с авиационными и автомобильными технологиями. 

Не слишком хорошо известно, что вся программа Renault в Ф1, начиная еще с конца 70-х, была реализована в партнерстве с Mecachrome. Имя небольшой компании не афишировалось, однако именно она занималась сборкой моторов. Инженеры Renault проектировали их, дорабатывали и обслуживали на гонках, а на Mecachrome все это время лежала ответственность за производство.

Читайте также:

В середине 80-х, когда фирменная команда покинула Ф1 и Renault осталась только в качестве моториста, роль Mecachrome выросла. Фирма готовила моторы для Lotus, Tyrrell, Williams, Ligier и Benetton, по-прежнему оставаясь в тени знаменитого ромба. И, к примеру, двигатели, которые привезли к титулу того же Жака Вильнева, собирались на заводе Mecachrome в Обиньи-сюр-Нер – а отнюдь не в Вири-Шатийоне, где расположен главный офис гоночного отделения Renault.

Для фирменной команды Renault сезон-85 стал последним в Ф1. После этого французы долгое время лишь поставляли моторы

Для фирменной команды Renault сезон-85 стал последним в Ф1. После этого французы долгое время лишь поставляли моторы

Фото: Sutton Images

А вот в 1998-м, после ухода Renault, название Mecachrome появилось-таки в протоколах. Именно с этой компанией заключали договора команды, именно ее инженеры работали в боксах коллективов-клиентов, именно на ее счета переводились деньги. Часть этих денег по-прежнему доставалась французскому концерну – Mecachrome платила за пользование интеллектуальной собственностью и даже заказывала определенные работы по дальнейшей модернизации двигателей. Таким образом, затраты Renault на Формулу 1 заметно снизились, а прямые доходы – выросли. Ведь за год до этого и Williams, и Benetton получали двигатели если не бесплатно, то с очень большими скидками. Теперь же за пользование трехлитровыми моторами Mecachrome GC37-01 обе команды платили, как обычные клиенты. 

Именно в этот момент на сцене – в лучших традициях жанра – появился персонаж, имевший невероятное чутье на деньги. Речь о Флавио Бриаторе. Итальянец как раз ушел с поста босса Benetton и был готов к новым проектам.

Еще по ходу сезона-98 Флавио объявил, что созданная им компания Supertec (строго говоря, это была торговая марка, а сама контора именовалась Super Performance Competition Engineering) выкупила у Mecachrome эксклюзивное право продавать ее моторы под своим брендом. 

Журналисты попытались узнать финансовые детали истории, но потерпели неудачу. Владельцами Super Performance Competition Engineering значились сам Бриаторе и Бруно Мишель. Француз в то время был известен по работе в Ligier – команде Ф1, некоторое время принадлежавшей Флавио. Поговаривали, что за всей этой историей стоят деньги какого-то фонда, зарегистрированного в Люксембурге, но точных доказательств ни у кого не было. 

Также звучали предположения, будто Бриаторе на паях с Берни Экклстоуном (неужели кто-то сомневался, что такая история обойдется без этого имени?) выкупили Mecachrome за 500 миллионов долларов – но и здесь дальше слухов дело не продвинулось. 

Таким образом, перед началом 1999 года моторы Mecachrome превратились в моторы Supertec. При этом двигатели, которые ставились на болиды Benetton, все три года официально назывались Playlife – в честь одного из модных брендов, принадлежащих компании Benetton. Три новых имени за год с небольшим – не многовато ли?

Как именно назывались двигатели, стоящие на Benetton, напоминали большие надписи на понтонах

Как именно назывались двигатели, стоящие на Benetton, напоминали большие надписи на понтонах

Фото: Sutton Images

И как же выступали команды с этими моторами?

Заметно хуже чем раньше. К примеру, в 1998 году оставшийся в составе Williams Вильнев на автомобиле с чемпионской единичкой впервые поднялся на подиум только во второй половине сезона. В Кубке конструкторов оба клиента Mecachrome оказались на две строчки ниже, чем годом ранее.

Понятно, что позже, с появлением в схеме поставок лишнего звена в лице компании Бриатторе, эффективность работы не выросла. Те деньги, что прежде тратились на доработки, теперь по большей части оседали в карманах Флавио. В 1999-м его клиенты еще изредка попадали на подиумы, но в целом было очевидно, что старым моторам все сложнее противостоять конкурентам.

Выступления команд с моторами Renault в 1996-2000 годах

  Команды

Места

в Кубке конструкторов

Очки

(сумма)

Лучшие результаты 

в отдельных гонках

Под маркой RENAULT 
1996 Williams, Benetton 1-е (W) и 3-е (В) 243 12 поулов, 12 побед
1997 Williams, Benetton 1-е (W) и 3-е (В) 190 11 поулов, 9 побед
Под марками MECAHROME / PLAYLIFE / SUPERTEC 
1998 Williams, Benetton 3-е (W) и 5-е (B) 71 1 поул, два 2-х места
1999 Williams, Benetton, BAR 5-е (W), 6-е (B) и 11-е (BAR) 51 два 2-х места
2000 Benetton, Arrows 4-е (B) и 7-е (A) 27 два 3-х места

Сезон-2000 поставил финальную точку в этой истории. Из двух клиентов Supertec один (Arrows) вообще был записным аутсайдером, а другой (Benetton) порой каким-то чудом добивался неплохих результатов. Наверное, старые французские моторы могли бы и еще какое-то время оставаться в деле, но Renault уже приняла решение вернуться в Ф1 с заводской командой (выкупив все тот же Benetton). И разработка новых двигателей вновь стала более актуальной, чем зарабатывание денег на старых. 

Совпадение или нет, но в том же 2000-м Supertec внезапно обанкротилась. Mechacrome же продолжил работать с Renault: именно в Обиньи-сюр-Нер собирались двигатели, с помощью которых стали чемпионами Фернандо Алонсо и Себастьян Феттель, и собираются сейчас моторы для болидов Алонсо и Окона. К тому же, компания бессменно занимается подготовкой моторов для Формулы 2 и Формулы 3. Которыми уже много лет руководит – вот совпадение – тот самый Бруно Мишель, который двадцатью годами ранее уже фигурировал в этом повествовании.

2008 год: глава GP2 Бруно Мишель и босс Renault F1 Флавио Бриаторе

2008 год: глава GP2 Бруно Мишель и босс Renault F1 Флавио Бриаторе

Фото: GP2 Series Media Service

Безусловно, эта любопытная история из недавнего гоночного прошлого – далеко не единственный подобный пример. Можно вспомнить, как в начале 70-х, покидая Ф1, другая французская компания, Matra, передала значительную часть своих активов соотечественнику Ги Лижье – и тот создал на их базе весьма годную команду. 

Или пример, весьма похожий на нынешний: в середине 80-х в BMW решили свернуть работу над турбомоторами, после чего их еще два года вполне успешно готовила для клиентов небольшая швейцарская фирма Megatron.

Наконец, еще один сценарий: в 1999-м команда Arrows выкупила моторостроителя Hart и стала сама строить двигатели. Правда, делала она это так плохо, что вскоре основатель последней Брайан Харт покинул проект…

Логотип Honda на капоте двигателя Red Bull RB15 Макса Ферстаппена

Логотип Honda на капоте двигателя Red Bull RB15 Макса Ферстаппена

Фото: Эндрю Хон / Motorsport Images

И что все это нам говорит о новом проекте Red Bull?

Если честно, почти ничего – уж слишком сильно отличается история двадцатилетней давности от нынешней. Во-первых, контроль над наследием Honda достался не посреднику, а непосредственно команде, которая гораздо больше заинтересована в спортивном (а не финансовом) успехе своего начинания. Во-вторых, благодаря заморозке конструкции силовых установок RBR сможет попробовать себя в качестве моториста «на легком уровне», когда нужно будет заниматься только производством и обслуживанием моторов, не вкладывая ресурсы в их совершенствование и не рискуя отстать от конкурентов. Ведь заморозь вдруг Формула 1 конструкцию двигателей в конце 1997 года – может быть, и моторы Mecachrome могли стать чемпионскими...

Что из этого получится и как справятся «Быки» без специфического опыта, предсказать сложно. Но в любом случае это будет крайне интересная история. Ведь когда-то давно похожим образом начинал свой гоночный бизнес сам Энцо Феррари. 

Поделились
Комментарии
Моторы Ф1 уравняют, если кто-то будет сильно отставать

Предыдущая новость

Моторы Ф1 уравняют, если кто-то будет сильно отставать

Следующая новость

Алонсо выписали из больницы

Алонсо выписали из больницы
Загрузить комментарии

Об этой статье

Серия Формула 1
Пилоты Флавио Бриаторе
Команды Red Bull Racing , Benetton , Renault Sport
Автор Александр Кабановский