«Формула 1 сейчас все портит». Большое интервью с Маркеловым

Российский пилот Ф2 Артем Маркелов рассказал Motorsport.com, по какой причине ему не интересна Формула 1, как закончилась его дружба с Даниилом Квятом и чего он стал бояться в гонках.

Нынешний гоночный сезон не получается назвать успешным для россиян. Даниилу Квяту и Михаилу Алешину пришлось досрочно прекратить выступления в своих сериях, Роман Русинов и Виталий Петров столкнулись с возросшей конкуренцией в LMP2, да и многим другим гонщикам оказалось сложно претендовать на высокие результаты.

На таком фоне выступления Артема Маркелова стоят особняком. В весьма конкурентной Формуле 2 москвич регулярно проводит отличные гонки и входит в число главных фаворитов. В конце ноября в Абу-Даби его ждет сражение за вице-чемпионское звание и, быть может, даже более важная борьба за титул для Russian Time – команды, за которую Маркелов неизменно выступает в серии уже четвертый год.

Впрочем, 23-летний пилот активно задумывается о том, что ждет его дальше.

«Никто не думал, что я буду на уровне GP2»

Артем Маркелов в чемпионате России по картингу, 2007 год
Артем Маркелов в российском картинге, 2007 год

Фото: Николай Гукасян, первый тренер гонщика

Артем, давайте начнем с самого начала. Как вы вообще попали в мир гонок?

Началось все со дня рождения моего хорошего друга, который прошел в картинг-клубе. Я сразу очень загорелся – после этого мы почти каждые выходные ездили и катались. И как-то раз, года через два, я случайно попал на картодроме на тренировку местной команды. Проехал с ними, и получилось так, что показал высокий результат.

Вообще, признаюсь, у меня был тогда лучший карт. Так как я ходил туда на протяжении двух лет, то, конечно, знал, какой карт самый быстрый. Так что взял именно его – и показал хорошее время. И попал в команду. Мне тогда было 11 лет.

С того момента я понял, что это уже не просто увлечение, и подход должен быть серьезным. Первый год в чемпионате России я завершил девятым, для новичка это считалось очень круто. А на второй год мы уже боролись с Сергеем Сироткиным за чемпионство. Я занял второе место.

Потом мы перешли в другой класс, еще пару лет покатались по России – и стали совмещать с Европой. В какой-то момент я выступал сразу в трех чемпионатах. Это было уже тяжеловато.

Никто, конечно, не думал, что я буду на уровне GP2 или даже переходить в Формулу 1. Но когда все пошло-поехало, мы стали везде показывать результат – может, я и не везде был первым, но ехал стабильно и регулярно зарабатывал очки.

Между прочим, на картинговом Кубке мира мы попали в финал. Но уже через пару кругов меня выбили – когда шесть пилотов пытаются одновременно въехать в поворот, а ты в самой середине, шансов нет изначально. Меня подтолкнули, я перелетел через две машины, и мотор заглох. Я попытался завести его кнопкой, но, похоже, перелил бензина, и мотор стал глохнуть. Но я все равно финишировал, пусть и проиграв полкруга.

Уже тогда у меня была определенная зарплата от спонсоров, и это уже считалось работой. Так остается и до нынешнего времени – хотя раньше платили больше.

Каковы ваши амбиции в автоспорте?

На самом деле, Формула 1 сейчас все портит. Конечно, ты хочешь туда попасть, горишь желанием, но она уже не такая, какая была раньше. Вот если новые боссы из Liberty сделают, чтобы фанаты болели за все команды так, как сейчас болеют только за Макса Ферстаппена, то…

Но прежнего антуража больше нет. Всем всё стало понятно: понятно, что Формула 1 просто сдирает деньги с гонщиков; понятно, что Mercedes сейчас просто вне досягаемости; и Ferrari вне досягаемости для всех остальных; что машины Force India сейчас намного сильнее, чем раньше, а будут еще лучше; а у Haas и Toro Rosso будут большие проблемы с двигателями.

Если честно, я никогда не смотрел Формулу 1. Да и сейчас смотрю только потому, что у меня своя колонка, и надо писать, что случилось в гонке. История Ф1 меня тоже никогда не захватывала. Куда интереснее собственные гонки: я гоняюсь, показываю результат, вот это мне и интересно.  

Российские пилоты в Сочи: Сергей Сироткин, Rapax GP2; Артем Маркелов, Russian Time GP2; Даниил Квят, Red Bull Racing; Константин Терещенко, Campos Racing GP3
Российские пилоты в Сочи: Сергей Сироткин, Артем Маркелов, Даниил Квят, Константин Терещенко. 2015 год

Фото: XPB Images

Вы согласны, что стали самым успешным отечественным гонщиком 2017 года?

Правда это или нет, все равно никто не знает. Если бы наш спорт был в России более популярен и меня все узнавали на улицах – тогда да, было бы приятно. А так…

Не узнают?

Никто. Да и Квята, я думаю, нечасто узнают. Несмотря на то, что он выступал довольно долго, всё равно далеко не все в курсе, кто это.

Кстати, мы с ним хорошо общались до того, как он переехал в Италию. Были очень хорошими друзьями, когда совсем мелкими были. У него еще тогда был шлем с розочкой. Никак не могу найти фото тех лет, где мы втроем – с ним и Юрой Жиронкиным.

А потом он уехал – и все. Зная, что его друг выступает в Формуле 2, мог бы хоть разочек зайти туда. Но так ни разу и не зашел. А нам в паддок Ф1 пропуск не позволял, только с этого года стало можно. Новые боссы хотят, чтобы мы активнее общались.

Все меняется, в том числе и мы сами...

Да, с возрастом у меня даже появился определенный страх. Если раньше я был как Леклер – приходил в класс и сразу показывал там скорость, особенно в дождь, то сейчас в дождь я боюсь ездить. Боюсь потерять управление и результат. Сейчас, будучи среди лидеров, я это очень хорошо понимаю.

Причем дело не в результате, а именно в возрасте. В российском картинге меня даже называли человеком дождя, а сейчас прям очень страшно ездить. Я не могу выжать из машины тот лимит, который мог раньше. Так что как бы это ни звучало, изменения с возрастом в гонщиках действительно есть. При этом, конечно, ты пытаешься себя перебороть – да и выбора у тебя особенно нет.

Сейчас мы очень хорошо подтянули квалификацию и более-менее держимся в пятерке. Хотя [на предыдущем этапе] в Хересе было очень сложно с этим, не получался один сектор, и приходилось себя перебарывать. Говорить себе: «Вот сейчас, вот прямо сейчас ты должен это сделать». В итоге проехал-таки за минуту до конца квалификации, а так бы остался 15-м.

Как можно оценить для вас сезон 2017 года?

Был период, когда нужно было показывать результат, и тогда все в чемпионате было бы сейчас по-другому. Я мог бы быть вторым с большим преимуществом. Но магия Монцы всех захватила в свои оковы, и там все лидеры приехали где-то сзади.

Там, я считаю, организаторы тоже сделали ошибку, решив давать старт на очень мокрой трассе. И я сам тоже ошибся, перегрев перед стартом тормоза – и когда подъехал к первому повороту, их просто не было. Я нажимал педаль, но машина не тормозила. Из-за этого произошла авария, и пришлось заезжать на замену крыла. Без этого легко можно было приехать четвертым или пятым.

Делать ошибки под конец сезона – это не очень хорошо. Конечно, до этого были и другие гонки, в той же Венгрии, но Италия, можно сказать, добила. А сейчас Лука [Гьотто] подкатился сзади, и Латифи тоже сидит на хвосте. Если бы последние этапы прошли иначе, сейчас можно было бы не волноваться из-за того, что на последнем решается судьба мест со второго по пятое.

А так ты чуть-чуть выиграл – и второй, а чуть-чуть проиграл – и пятый. А ведь решаются еще и командные места с первого по третье. Главное, конечно, чтобы не было неполадок в машине.

«Мой инженер плакал в боксах»

Артем Маркелов, RUSSIAN TIME
Артем Маркелов со Светланой Стрельниковой, своим менеджером и руководителем Russian Time

Фото: пресс-служба GP2

Какой у вас настрой в преддверии финала Ф2?

Атаковать. Хорошо выдать квалификацию и безошибочно провести гонки.

Вы с напарником по Russian Time Лукой Гьотто вдвоем претендуете на второе место по итогам сезона, а команда сражается за титул. Тут возможна какая-то тактика?

Не знаю. Думаю, даже если ему что-то скажут, он все равно будет бороться со мной.

Вы всю карьеру в GP2/Ф2 проводите в одной команде. Это плюс или минус?

Для пилота это, конечно, плюс. Ты чувствуешь себя комфортно, знаешь всех, знаешь машину. Нужно менять настройки в очень узком диапазоне, а не так, что ты садишься в другую команду, и там вообще все иначе.

Хотя в Ф2 машины у всех одинаковые, Митч [Эванс], который на тестах работал с несколькими командами, говорил, что машины очень сильно отличаются. И на торможении, и в быстрых поворотах. У каждой команды свои настройки, они требуют разного пилотирования.

У вас было уже несколько напарников. Верно ли говорят, что у каждого из них можно чему-то научиться?

Конечно, учиться можно, но последние два года я уже и так все знал, учиться было особенно нечему.

Почему на сезон-2017 в Russian Time взяли именно Гьотто?

Это был в большей степени выбор команды. Мы отталкивались от возможностей пилота и того, сколько он заплатит. Лука – очень хороший пилот. Вне гонок мы с ним не общаемся, а на этапах, наоборот, стараемся общаться побольше. Мы же команда. Говорим и на другие темы тоже, про девушек в основном. Это нормально.

Кстати, недавно встретились на одном мероприятии с Романом Русиновым, тоже говорили о чем угодно, только не о гонках.

Следите за его выступлениями в WEC?  

В курсе, что G-Drive Racing постоянно выигрывала долгое время. Даже не знаю, интересно ли это. Я вот такого никогда не испытывал. Интересно, появляется ли чувство доминирования: «Я лучший здесь»?

А у вас есть интерес к марафонским гонкам? 

Чемпионат сейчас очень провалился по части организации. Из-за гибридных двигателей стало очень дорого, команды LMP1 уходят.

Но вообще я всегда хотел проехать 24-часовую гонку. Не знаю, может в этом году удастся, может, в следующем. Мы хотели в 2017-м проехать в Дайтоне, но поздно выразили желание и смогли договориться только о месте в экипаже LMP2, где уже было четыре гонщика.

Я сказал: “Не, пятым пилотом это перебор, за рулем получится провести всего час или два”. Какой смысл ради этого лететь туда целые сутки?

Поедем ли мы в Дайтону в 2018-м? Не знаю, это вопрос к Светлане [Стрельниковой, менеджеру гонщика и руководителю Russian Time].  

Артем Маркелов, RUSSIAN TIME
Артем Маркелов на пути к победе в Монако, 2016 год

Фото: пресс-служба GP2

Ваша первая победа в GP2 состоялась год назад в Монако с 15-го места на решетке...

Это до сих пор захватывает. Я даже время от времени пересматриваю ту гонку. До сих пор не верится, как можно было там так проехать с 15-го места. Конечно, понятно, что мне повезло с машиной безопасности, но продержаться до конца гонки на одной резине… Мой инженер плакал после той победы. Мы стояли в боксах, он просто смотрел на этот кубок и плакал. Незабываемое чувство. 

А год спустя мы снова поднялись там на подиум, хотя и трасса эта мне не очень нравится, и в квалификации там не особо получалось.

Кстати, о квалификациях. Именно этот компонент уик-энда долгое время был для вас самым сложным. Но сейчас дела явно пошли на лад. Что позволило прибавить?

Это пришло в большой степени само собой. Ты занимаешься этим столько лет – тренируешься, тренируешься. Как говорят, количество перешло в качество. И еще Роб Уилсон очень помог.

Он тренер, занимается балансировкой, дает возможность почувствовать баланс. У него есть своя трасса в небольшом заброшенном аэропорте в Брэндинторпе. Мы приезжаем туда, берем машину, обычный Vauxhall – дизельный, если дождь, и бензиновый, если сухо. Тут не нужна огромная мощность. Важно прочувствовать все это. Но если ты едешь на быстрой машине, и тебя занесло, то ты просто вылетаешь. Нет шансов почувствовать этот момент ухода и торможения, ощутить, как машина наклоняется. 

Эти занятия позволяют чувствовать машину. Как правильно поставить ее, чтобы меньше потратить резины. Найти правильный угол, правильный момент нажатия на газ. Вход в поворот, выход из него – факторов много. И мы постоянно делаем одно и то же, одно и то же. Уже года три или даже четыре.

Я поначалу не понимал, как это вообще можно перенести на гоночную машину, там же совсем другое пилотирование. А со временем понял, что это просто забивается тебе в голову, и ты уже сам, автоматом, начинаешь делать так с машиной.

«Они стали мне рассказывать, как проходить повороты»

Лука Льотто и Артем Маркелов, Russian Time
Лука Гьотто и Артем Маркелов, Russian Time

Фото: FIA Формула 2

Летом Гьотто участвовал в тестах Ф1 с Williams. Он что-то рассказывал об этом?

Не рассказывал. Да и я ему не рассказывал о своих занятиях на их симуляторе. Я знаю, что он ездил, а он знает, что я занимался. Всё же на виду у всех. В Формуле 1 секретов не бывает, разве что внутрикомандную информацию можно сохранить.

Скажем, мне на симуляторе сначала не говорили, чье время является ориентиром. А уже потом признались, что Лэнса Стролла.

Поделитесь своими планами на зиму. Еще больше работы на симуляторе?

Если все сложится хорошо, может быть, у нас будут тесты Ф1 в Абу-Даби. Некоторые команды хотят посадить меня за руль и попробовать посмотреть, но пока что все в подвешенном состоянии.

Если смотреть со стороны, то у меня довольно большой опыт работы с машиной. Думаю, если посадить меня за руль, с первого круга я ничего не покажу, но с десятого, наверное, уже начну что-то показывать.

Эти машины отличаются в плане пилотирования. Я был удивлен по ходу работы на симуляторе. Мне по радио стали подсказывать, как проходить повороты, а я думал : «Вы о чем? У нас же практически одинаковые машины».

Но у Ф1 очень хороший крутящий момент, поэтому залетать в повороты, как это делаем мы в Ф2, пытаясь выиграть на этом, не получится. Там другие принципы. Нужно чуть раньше тормозить, чуть позже заходить в поворот. И главное – как можно раньше нажимать газ, даже на доли секунды. Потому что все зависит только от выхода.

Артём Маркелов. Сочи, субботняя гонка.
Артём Маркелов на этапе GP2 в Сочи

Фото: пресс-служба GP2

Формула 2 переходит на новую машину...

Пока мы их не получили, тесты будут только в следующем году перед гонками. В Абу-Даби после финала тоже будут тесты, но еще на машинах GP2. Я не уверен, что буду на них ездить.

В 2018-м изменится не только техника, но и календарь. Ф2 вернется в Сочи...

Наконец-то! Я был на открытии трассы, и все рвались популяризировать молодых пилотов и «младшие» серии. Но после двух лет наш чемпионат там отменили, а вместо этого стали ездить пластмассовые машинки Mitjet. Это просто смешно рядом с Формулой 1.

Домашний этап легче или сложнее других?

Понятно, что там присутствует вся моя семья, их друзья, очень много гостей. Ты, конечно, пытаешься абстрагироваться от этого, но… в последний раз у меня не очень получилось. Но думаю, что сейчас я готов к этому. Пусть будет много людей, мне просто нужно быть подальше от них, вот и все.

Домашняя гонка – особенная. Вспомните, как долго Сенна шел к победе в Бразилии и едва мог стоять на ногах, когда, наконец, выиграл. Или поклонников Макса Ферстаппена в Бельгии. Там были полностью оранжевые трибуны, ни одного другого цвета.

У вас есть какие-то конкретные планы на Сочи-2018?

Да нет, никаких планов нет. Это просто еще одна гонка, но я знаю, что будет много людей, даже больше, чем в прошлый раз. Мои друзья впервые приедут посмотреть на гонку. А мне просто нужно будет отодвинуть их на полочку, и пусть они с этой полочки всё смотрят. А я буду заниматься своим делом, тогда и хороший результат будет.

В каком же классе?

А вот этого я сказать пока не могу.

Артем Маркелов, RUSSIAN TIME
Фото: FIA Formula 2
Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1 , FIA F2 , WEC
Пилоты Артем Маркелов
Команды Russian Time
Тип статьи Интервью
Rambler's Top100