Эксклюзив: интервью Вольфа о последствиях аварии в Сильверстоуне

Босс Mercedes считает, что его соперники перегнули палку с упреками – но не видит в нынешней ситуации особой трагедии

Эксклюзив: интервью Вольфа о последствиях аварии в Сильверстоуне

Для беседы один на один с руководителем чемпионской команды Ф1 прекрасно подходит любой момент – ведь выпадает такая возможность нечасто. Но встреча с Тото Вольфом через несколько дней после столкновения Льюиса Хэмилтона с Максом Ферстаппеном в борьбе за лидерство – особая удача.

ОБ ЭМОЦИЯХ ПОСЛЕ АВАРИИ И СПОСОБАХ ИХ ВЫРАЖЕНИЯ

Сейчас, когда эмоции немного утихли – не кажется ли вам, что в эпоху расцвета социальных сетей истории вокруг инцидентов на трассе развиваются по-новому?

В прошлом мы уже видели, как случившееся на трассе разделяло людей в паддоке и публику. Но я думаю, в этой ситуации очень трудно вынести вердикт, смотря на случившееся со стороны. И если вы послушаете мнения профессиональных пилотов, то увидите, что мнения разделились примерно пополам. Как я слышал, Леклер и Алонсо, к примеру, назвали случившееся результатом ошибки Макса. Но, на мой взгляд, сейчас всем важно не столько высказать свое мнение, сколько принять, что могут существовать разные мнения.  

Вас не удивили выражения, с помощью которых Ферстаппен и другие люди из Red Bull высказывали свои мнения?

Думаю, легко понять, насколько их расстроил результат уик-энда с точки зрения развития событий в чемпионате. Так или иначе – и язык их высказываний, и упреки а адрес конкретных людей вышли на уровень, с которым раньше я в наших соревнованиях не сталкивался.

И что скажете по поводу высказываний Макса и его отца?

Я прекрасно могу понять степень разочарования гонщика. Могу понять расхождение его взглядов на аварию с нашими. Могу понять эмоции отца. Думаю, со мной происходило бы то же самое – но я бы использовал другие выражения.

Вы общались с кем-то из Red Bull по окончании уик-энда?

Нет. Думаю, когда эмоции улягутся, мы попробуем восстановить наши профессиональные отношения – ради Формулы 1 в целом. Но за пределами этих отношений я не вижу необходимости в каких-то обсуждениях.

Вас беспокоит, что Red Bull может принять юридические меры?

Это Формула 1, такие вещи меня не беспокоят.

О ТОМ, ЧТО ХЭМИЛТОН ЗНАЛ И ЧТО ОН ДЕЛАЛ

А что скажете о комментариях по поводу празднования командой успеха?

Думаю, прежде всего, важно понять, какая информация была в нашем распоряжении. У нас была информация от руководства Red Bull – о том, что с Максом все было в целом в порядке. Кристиан Хорнер в общении с Майклом Маси [руководителем гонок Ф1] сообщил, что Макс не получил повреждений и чувствует себя нормально. Такая же информация поступила от FIA.

И не стоит забывать, что мы выиграли Гран При. После пяти подряд неудачных уик-эндов. Льюис выиграл домашнюю гонку – и очевидно, что эмоции от такой победы были особенными. Что касается упреков, которые часто были несправедливыми и порой выглядели как нападки – пусть каждый делает что хочет. С моей точки зрения, тут особо нечего сказать в ответ.

Но знал ли Льюис в момент празднования, что Макс находится в больнице?

Льюис еще по ходу гонки спрашивал, покинул ли Макс машину – и получил ответ, что Макс сам выбрался из болида. Единственная информация, которая у него была – о том, что Макс в порядке. И не было особой необходимости рассказывать ему что-то более подробно.

Общались ли Вы после завершения уик-энда с Льюисом? Как он относится к происходящему?

Мы общаемся каждый день. Думаю, он в целом спокоен. Эта история разделила людей, комментарии с упреками в адрес конкретных людей дополнительно накалили ситуацию – но в целом Льюис в порядке.

Как Вам кажется, была ли у Льюиса на первых кругах мотивация показать Максу, что агрессия на трассе получит достойный отпор?

Думаю, успех Льюиса связан не только с тем, что он очень хорошо водит машину – но и с тем, что он ведет себя крайне зрело. И на первом круге он дважды уступал Максу в моментах, которые в теории могли бы привести к столкновению. Я думаю, он давно прошел тот уровень, где гонщик своими действиями на трассе хочет кому-то что-то доказать и показать. Он выиграл 99 гонок, у него 7 чемпионских титулов – и Льюису Хэмилтону нечего доказывать кому бы то ни было.

Но если бы Макс удержался впереди на первом круге – не значило бы это, что гонка проиграна?

Мы понимали, что первый круг будет важен. Но у нас было две машины в лидирующей группе. И значит – у нас были определенные варианты по тактике. И некоторые из этих вариантов обеспечивали неплохие шансы на победу в гонке.

О ТОМ, ЧТО ГОТОВИТ БУДУЩЕЕ ДЛЯ КОМАНДЫ, БОТТАСА И РАССЕЛЛА

Как скажется инцидент в Сильверстоуне на сражении за титул? И как сказался столь противоречивый уик-энд на настроении команды?

Напряжение возросли – и определенно недавняя гонка была не последней, где Льюис и Макс сражались за позицию. Надеюсь, они смогут вести себя по-спортивному – иначе новых столкновений не избежать.

До конца чемпионата еще много времени – и будет разыграно множество очков. Все, что нам надо – в очередной раз оценить все свои действия и понять, как мы можем сделать машины быстрее. Все эти дискуссии происходят за пределами наших стен – и никак не влияют на происходящее внутри команды.

Можно ли сравнить нынешнюю ситуацию с ситуацией, которая складывалась во время борьбы между Льюисом и Нико Росбергом?

Когда речь о давлении извне, все просто. Никакого сравнения с конфликтом внутри команды. Ведь во втором случае тебе надо сохранить нормальный настрой у обоих пилотов – ведь вы сражаетесь за Кубок конструкторов. Оба пилота должны действовать в соответствии с ценностями команды и бренда Mercedes.

Прессинг со стороны соперников был в Ф1 всегда, и с ним не особо сложно справляться. Когда борьба идет между пилотами разных команд, то, что должно случиться, неизбежно случится.

Вы не будете пересматривать свои взгляды на доработку машины этого года, чтобы догнать Red Bull?

Нам важно думать о 2022 году – ведь если у вас нет волшебной палочки, есть шанс серьезно отстать в следующем сезоне. И я уверен, что большинство команд уже прекратили работы над машинами этого года. Но если нет – у них определенно будет преимущество.

Вы часто хвалите Валттери Боттаса – но при этом ходят слухи, что в следующем году он будет ездить на Alfa Romeo

Quadrifoglio [название самых мощных и быстрых версий серийных моделей Alfa Romeo] – хорошая машина! Что касается Валттери, то он быстр, у него есть характер, он – отличный командный игрок. На мой взгляд, в последних гонках его подход к ситуации стал заметно позитивнее – и результаты на трассе лишний раз демонстрируют это. В эти выходные он мог бы победить в квалификации, если бы смог в нужный момент оказаться в слип-стриме. И он закончил гонку в считанных секундах позади лидера – так что, он среди лидеров, а мы очень рады это видеть.

Вы говорили, что решение по второму пилоту будет принято до летнего перерыва. То есть пока вопрос еще открыт?

Да, так и есть.

И гонка в Венгрии – лучший шанс для Валттери доказать, что он – наилучший кандидат?

Дело не в том, что сейчас кто-то должен что-то нам доказывать. Дело в нас: мы вместе с Mercedes должны сесть и определиться с составом на будущее. Решение будет принято летом. Когда мы решим его озвучить – отдельный вопрос.

Многим (в том числе экс-пилоты Ф1) трудно поверить, что Льюис не участвует в обсуждениях кандидатур на роль второго пилота…

Конечно, в силу особенных личных отношений с Льюисом мы много что обсуждаем – в том числе состав команды. Но Льюис никогда никоим образом не пытался влиять на наши решения – и никогда не заявлял, что считает необходимым посадить за руль конкретного пилота. Он доволен работой с Валттери – но никогда не говорил, какой вариант развития событий в будущем он предпочел бы. Он понимает плюсы и минусы Валттери и Джорджа и одинаково готов к обоим сценариям.

Поделились
Комментарии
Риккардо: Я прошел точку разочарования

Предыдущая новость

Риккардо: Я прошел точку разочарования

Следующая новость

Сезон переходов: Боттас заменит Райкконена в Alfa Romeo?

Сезон переходов: Боттас заменит Райкконена в Alfa Romeo?
Загрузить комментарии