Дальнейшие подробности шпионской саги от Степни

Найджел Степни: “Были скоростные погони на автомобилях. За нами следовали несколько машин с итальянскими номерами и когда в прошедший четверг мы прижали одну из них, сидевшие в них люди отказались говорить"

Дальнейшие подробности шпионской саги от Степни

Впервые Степни узнал о юридических мерах против него со стороны Ferrari 17 мая. Были разговоры о том, что он причастен к появлению в топливных баках болидов Райкконена и Массы некоего белого порошка накануне Гран-При Монако. Квартира Степни в Серрамаццона неподалеку от фабрики Ferrari в Маранелло была обыскана но никакие обвинения не были выдвинуты. Сейчас в Италии Степни остается под следствием.

Пока Степни был в отпуске со своей подругой Эш и их однолетней дочерью Сабин, появились новости, что у Майка Куглана из McLaren найдены документы Ferrari. Это автоматически создало слухи о связи Куглана со Степни, ведь оба инженера давно работали вместе в Benetton и потом в Ferrari. А далее по словам Степни нарушение его частной жизни неизвестными лицами после возвращения из отпуска стало столь серьезным, что он был вынужден бежать из Италии.

Найджел Степни: "Были скоростные погони на автомобилях. За нами следовали несколько машин с итальянскими номерами и когда в прошедший четверг мы прижали одну из них, сидевшие в них люди отказались говорить. Я не верю, что это были журналисты. За Эш следили в нашем доме, а на моей машине было установлено оборудование для слежения. Кто-нибудь обязательно пострадал бы рано или поздно. В итоге я был вынужден покинуть Италию."

Степни начал свою карьеру механиком в Shadow в 1978 году, затем перешел в Lotus и через некоторое время в Benetton. Он пришел в Ferrari в 1993 году и вместе с Майком Кугланом вначале работал в техническом бюро Джона Барнарда в английском Суррее, потом после прихода Росса Брауна остался в Ferrari стал одним из ключевых лиц в реорганизации итальянской команды.

Найджел Степни: "Первый признак проблем появился в сентябре прошлого года, когда Росс Браун сказал, что возьмет годичный отпуск и что техническая структура Ferrari будет изменяться. Я хотел отчитываться перед Алдо Коста, руководителем разработок шасси, это было бы правильно. Я не хотел отчитываться перед новым техническим директором Марио Алмондо."

Алмондо был продвинут на эту должность из отдела кадров и по мнению Степни не обладал достаточным пониманием технической стороны. Тем не менее, Степни согласился еще на один год продлить свое присутствие в команде. В конце декабря Степни создал небольшой фурор, в открытую высказав свое неудовольствие новой структурой управления.

Найджел Степни: "К середине февраля сотрудничество стало разваливаться. Я не мог работать с ними. Мне не хватало наших личных взаимоотношений с Россом. Он всегда четко знал, что я могу сделать и я получал его стопроцентную поддержку. Теперь мне надо было отчитываться перед четырьмя или пятью людьми. Я просто был расстроен. Я сказал Жану, что не хочу больше путешествовать. Я хотел остановиться и подумать о своем будущем. Ferrari плохо это восприняла. Моей работой стало руководство разработками на фабрике. Я стал чувствовать себя предателем только потому что не хотел путешествовать.

В то время я еще не думал о другом месте. Но что бы я не говорил в разговорах с людьми на фабрике о моей работе, это становилось известно высшему руководству. Люди боялись говорить со мной. Я оказался в ситуации, где мне было тяжело делать свою работу. К концу марта мое положение стало невыносимым. Я начал изучать варианты с другими командами и обратился к Нику Фраю. Я встретился с Майком Кугланом в конце апреля (28 апреля в Порт Гинеста в Испании). У меня была одна встреча с Ником и я не хотел идти на вторую в одиночестве. Поначалу Майк не думал о переходе, хотя не был доволен руководством в McLaren. Затем трое или четверо людей в Ferrari дали мне понять, что прочитали о моей встрече с Фраем и были заинтересованы в переходе в Honda в составе некоторой технической группы. Они хотели последовать за нами и стать частью структуры, в которой они чувствовали бы себя комфортно.

Я категорически отвергаю, что какая либо техническая информация передавалась от меня Майку в ходе этой встречи или когда либо еще. Мы в основном обсуждали, какая инфраструктура и какие инструменты нам понадобятся, чтобы работать в этой команде. Я видел своим будущим создание этой структуры в Honda.

17 мая, когда Ferrari предприняла против меня юридические шаги, некоторые люди с фабрики были вызваны на допрос в полицию, но никаких обвинений ни кому не выдвигалось. Мой дом в Серрамаццони дважды подвергался обыску. После этой истории с полицией я позвонил Жану Тодту и сказал, что уеду в отпуск на Филлипины до тех пор пока эта история не разрешится. С тех пор мы не разговаривали.

Я понимаю, что вся эта история со мной и Кугланом выглядит достаточно очевидно, но, судя по всему, что-то происходит внутри Ferrari. Марио Алмондо обвинил меня в присвоении каких-то чертежей. Они действительно были у меня, поскольку были необходимы мне для работы над симулятором, однако чертежники сообщили ему, что эти документы находятся у меня. Я взял эти бумаги и кинул их на стол Альмондо, но на следующее утро они были опять на моем столе!

Я категорически отрицаю, что снимал с них копии или что отсылал их Майку Куглану. Я знал, что за мной все время наблюдали на фабрике и что все, что я говорил или делал, сообщалось начальству и что они знали, какие файлы я открывал с моего компьютера. Я понятия не имею, как что-то попало в руки Майка. Я даже наверняка не знаю, что к нему что-то попало. Вы это знаете? Совершенно точно, он получил это не от меня. Если у него что-то есть, это что-то пришло к нему из другого источника.

Для меня было бы глупо идти куда-то, имея на руках такие материалы, не так ли? Я создал множество систем и рабочих процедур в Ferrari для работы тестовой и гоночной команд, для подготовки машин и как мне говорили, эта информация содержится в документах. Я работал над ними с Россом и Алдо Коста. Так что если эти материалы уже были у меня в голове, зачем они были нужны мне еще раз? Я очень сомневаюсь, что у Майка есть эти документы.

Мне нечего скрывать. Я мог бы с легкостью оставить ключи моего дома с его смотрителем так что кто угодно из Ferrari мог бы войти внутрь. Ferrari боится ценности того, что есть у меня в голове. Но вы думаете, что Николас Томбасис пришел в Ferrari из McLaren, не зная ничего? Новый аэродинамический пакет Ferrari пришел от McLaren, поскольку был у него в голове.

Я немного запутан всем этим. Я никогда не шел на поводу у других и как только я выступил против системы, Ferrari выдавила меня. В Италии Ferrari подобна религии, она уникальна. Если ты пойдешь против Ferrari то это все равно что идти против Ватикана. Я несколько обеспокоен, но я не делал ничего противозаконного и я верю в итальянскую правовую систему."


Поделились
Комментарии
Степни знает, где собака зарыта

Предыдущая новость

Степни знает, где собака зарыта

Следующая новость

Гран При Великобритании. Super Aguri Honda после гонки

Гран При Великобритании. Super Aguri Honda после гонки
Загрузить комментарии