Что действительно происходит с Ferrari. Эксклюзивно от Арривабене

Новый босс Скудерии приступил к работе в самом конце 2014 года – чтобы начать новую страницу в истории команды и вернуть её к былым успехам под руководством Серджио Маркионне. Что же удалось сделать за прошедшие полтора года?

Маурицио Арривабене не из тех, кто любит быть в центре внимания. Ему куда ближе позиция одного из узлов большого механизма под названием Ferrari, к которому приковано внимание множества тифози.

В то же время он остается настоящим итальянцем, относящимся к собственному делу со страстью и обожанием. За последние 18 месяцев у Скудерии было немало взлётов и падений, но цель остается неизменной – вернуть в Маранелло титул чемпионов мира.

Нынешнее эксклюзивное интервью Маурицио стало первым для Motorsport.com. В нем Арривабене рассказал, почему гонки являются для него предметом страсти, что он думает про Феттеля и Райкконена и почему убежден, что сезон 2016 года для команды еще не проигран.

Как за последние полтора года изменилась ваша жизнь?

Даже не знаю, с чего начать... Во-первых, после 25 лет перерыва я вновь работаю в Италии. Другие перемены тоже очень значительны. Впрочем, стрессов мне хватало и прежде, много их и сейчас.

В этом мире вы каждый день открываете для себя что-то новое, и это надо принимать со смирением. Вы должны знать, как быть со всевозможными техническими вопросами, а также уметь разрешать проблемы, связанные с управлением большими группами людей. В конце концов, команда состоит из множества сотрудников.

У нас это преимущественно итальянцы – плюс довольно существенная группа профессионалов, которая пришла к нам из других стран.

Когда вы пришли на свой пост, Ferrari была далеко от лидеров. Легко ли было согласиться на предложение Маркионне?

Каждый цикл, каждый сезон, проходит по собственному сценарию. Вам ни к чему оборачиваться назад, и в моей жизненной философии этого точно нет. Я верю, что в такой работе важно использовать умения и таланты людей не в изоляции друг от друга – важно использовать их совместно, в группе.

Когда я о чем-то рассказываю, то очень люблю говорить "мы". И никогда не скажу "я". Один человек в нашем деле никогда не сможет что-то изменить, но он может сделать свой вклад в работу команды, которая добьётся своего общими усилиями.

Означает ли роль руководителя Ferrari, что вы обязаны быть в доступе 24 часа в сутки?

У нас в Ferrari у всех сотрудников полноценная занятость. Это касается не только меня, но любого сотрудника. В Маранелло бывают периоды, когда работать приходится в три смены или вообще круглосуточно. У нас действительно есть ядро команды из настоящих профи, у которых дух Ferrari в самой крови.

Тем, кто занимает роль сродни моей, постоянно находиться на базе команды нет необходимости: современные средства связи позволяют общаться с кем и когда угодно.

Но да, я должен быть в доступе постоянно. Присутствовать на всех гонках. Но это, конечно, не значит, что проблемы в Маранелло связаны с моим отсутствием.

Всю прошлую неделю я провел на базе, где много общался с людьми – и вновь ощутил ту страсть, которую эти профессионалы испытывают к своей работе. Они не просто наёмные сотрудники компании. Они настоящие поклонники Ferrari.

Порой мы видим, что и вы по ходу гонки ведете себя на командном мостике как поклонник...

Я эмоциональный человек. Наверное, мне стоит вести себя не столь экспрессивно. Но я чувствую, что представляю тех, кто не имеет возможности приехать на гонку, но работает вместе с нами.

Так что порой я ликую, а иногда оказываюсь в ярости. И мне кажется, что это отражает ту ситуацию, что с 2015 года мы вновь стали выигрывать – и намерены двигаться вперед и дальше, даже не помышляя о передышке.

Думали ли вы в 2015-м, что удастся завершить чемпионат с тремя победами?

Если вспоминать, что было перед стартом сезона, то никто не верил в подобное. Люди говорили, что мы, возможно, и прибавим, но такого шага вперед никто не ожидал. В особенности это касалось силовой установки.

Но наши парни – и те, что работают с шасси, и те, что заняты двигателем – удивили всех. Поверьте, те, кто трудится у нас в Маранелло, знают, как  выполнять свою работу.

Как вообще вышло, что Маурицио Арривабене стал поклонником гонок?

Все началось с [мопеда] Vespa и решения вставить дополнительную трубу, чтобы усилить его раму. Вообще, признаюсь честно, моей первой любовью был мотокросс. Все мои друзья, кто был побогаче, могли позволить себе модель Malaguti Roncobilaccio – мне же приходилось о такой только мечтать.

У меня была лишь старенькая Vespa. Мне пришлось доработать её своими силами, и я надеялся, что эта версия подойдёт для мотокросса. Но на первом же приземлении после прыжка она просто развалилась пополам.

А когда дошло до автомобилей?

О, это тоже интересная история. В детстве мне очень нравилось рисовать машины Формулы 1. Я мог долго заниматься этим и давал волю воображению. Кто знает, возможно, это могло привести меня к работе конструктора. В то время в Ф1 как раз началась погоня за аэродинамикой, и я чаще всего рисовал машины Lotus Колина Чепмена. Только, конечно, они были не черными, а красными.

Много позже мне выпал шанс проехать с Клаусом Зеппи гонку "Париж-Дакар". Это был потрясающий опыт.

Sebastian Vettel, Ferrari SF16-H
Себастьян Феттель, Ferrari SF16-H

Фото: Ferrari

Давайте поговорим о нынешних пилотах Ferrari. Вы одинаково подходите к ним, или же используете различные приёмы в работе со столь не похожими характерами?

Здесь нужен компромисс. У меня с ними прямые и открытые отношения, как и у них со мной. Мы говорим всё друг другу в лицо, ясно и без обиняков. Тут не надо что-то придумывать, мы просто решаем те вопросы, которые возникают. Но характеры у них и впрямь разные.

Кими в большей степени интроверт (человек, обращенный внутрь себя – прим.перев.), хотя за последние полтора года он явно стал общаться больше. Кроме того, он всегда очень точен в словах. Себастьян открытый и дотошный, он буквально помешан на мелких деталях.

Оба они – профи высочайшего уровня, вы сами можете видеть это, когда что-то идёт не так. Случается, что определённые ситуации деморализуют вас, но мы анализируем случившееся и продолжаем движение вперед. Если же говорить о совместном ужине, то они отличные ребята, очень умные, при этом им по силам справляться со множеством трудностей.

Они много читают и внимательно следят за тем, что происходит за пределами паддока.

Когда контракт Ferrari с кем-то из гонщиков подходит к концу, это вызывает неизбежные пересуды о том, что будет дальше. Кими Райкконен останется в команде в 2017-м?

Я уже много раз говорил, что за нас выступают два чемпиона мира. Себастьян пришел в Ferrari по собственному желанию, которое есть и у множества других пилотов. Он сконцентрирован на своей работе и думаю, что хочет оставаться с нами еще долгие годы.

Кими внес свой вклад в борьбу команды в Кубке конструкторов, и в первой части 2016 года он смотрится хорошо. Когда его устраивает машина, он, по моему мнению, не уступает никому из соперников.

Говорить что-то про будущий год пока рано. Впереди у нас еще две трети нынешнего сезона.

В 2015-м Скудерия, похоже, выжала максимум из той техники, которой располагала, используя каждый шанс. Сейчас в силу разных причин складывается впечатление, что вам это не удается.

Наша машина 2016 года стала большим шагом вперед, причем это продукт радикальной переделки. Но она также получилась очень чувствительной к изменению настроек, так что отыскивать верные регулировки сложно. Она еще не показала всего, на что способна. Но у меня нет сомнений, что та работа, которую ведёт команда, позволит продемонстрировать её потенциал.

Это как чистокровный жеребец: его непросто приручить, это требует времени. Но с некоторыми усилиями он покажет себя на все 100 процентов.

В прошлом году вы до самого конца сохраняли рабочую группу, которая продолжала заниматься машиной 2015 года. Планируете ли вы и сейчас действовать так, или же решите в какой-то момент перенаправить ресурсы на подготовку к 2017-му?

Думаю, что после восьми гонок рано говорить о будущем, забывая о настоящем. Мы сокращаем отставание от Mercedes – и не имеем права упускать тот шанс, который открывает перед нами ситуация в чемпионате.

Порой Формула 1 кажется закрытым клубом, правила которого сложно объяснить публике. Вы согласны с такой точкой зрения?

Наш президент [Серджио Маркионне], несмотря на множество обязанностей, отдает немало сил этим вопросам, работая в Стратегической группе и Комиссии Ф1. Он не сомневается, что его голос будет услышан. 

Правила Ф1, как технические, так и спортивные – это настоящий порочный круг. Чем больше вы делаете, тем более сложным всё становится, и тем больше требует усилий для новых изменений. Не все правила идеальны, и корректировки необходимы.

Машины становятся все сложнее, объяснять правила – всё труднее. Я полностью согласен, что их необходимо упрощать. Это пойдет на пользу и болельщикам, и нам самим.

В Формуле 1 все решают шины?

Я помню, что даже в то время, когда были Bridgestone и Michelin, мы много говорили о шинах. Это компонент, который в состоянии обеспечить вам большое преимущество, если все сделать с ним правильно. И наоборот – наказание может получиться суровым.

Сейчас у нас есть многочисленные варианты шинных стратегий – но часто этот вопрос всё несколько усложняет.

Kimi Raikkonen, Ferrari SF16-H
Кими Райкконен, Ferrari SF16-H

Фото: XPB Images

Когда вас останавливают на улицах поклонники Ferrari, что они вам говорят?

Порой есть ощущение, что фанаты, прочитав написанное в газетах, будут готовы высказать вам пару своих мыслей. Но когда такие встречи случаются, всё получается прямо наоборот. Я не устаю поражаться этому.

Они похлопывают по спине, они ободряют – и это то, чем я по-настоящему горжусь. Это вдохновляет, это ясно дает понять, что мы должны всеми силами стремиться к успеху – в особенности ради них.

Как долго вы видите себя в нынешней гоночной роли?

Для начала я скажу, что мне не нравится понятие "руководитель команды". Я предпочитаю, чтобы меня называли тим-менеджером, менеджером команды – мне кажется, это более точно соответствует моей роли. В конечном итоге, я работаю на компанию, и это её руководителям решать, как лучше.

Обычная публика видит Формулу 1 только во время гоночных уик-эндов. Но вы выключаете телевизор, а большая компания с каждодневными проблемами продолжает работу, подобно множеству других во всем мире.

Не мне решать, как долго я еще останусь в нынешней роли. Пусть руководители оценивают то, что я делаю, и принимают соответствующие решения.

После полутора лет работы вы все еще верите в то, что у команд могут быть какие-то общие интересы – или же каждым здесь движут исключительно собственные интересы?

Важно оставаться реалистом и не забывать о тех вопросах, где у нас больше точек соприкосновения с соперниками.

Вот пример: по ходу уик-эндов Гран При мы с Тото Вольфом как правило "ненавидим" друг друга, так как представляем противоположные лагеря. Но когда работа на трассе закончена, мы совместно обсуждаем многие проблемы, которые мешают всей Ф1 – и зачастую сходимся в оценках.

Что меня огорчает – стоит только начать какие-то реальные шаги в этом направлении, как тотчас находится кто-то, кто начинает выискивать во всём теорию заговора.

Некоторым никак не удается понять, что мы можем быть соперниками на трассе и при этом совместно работать на благо спорта. Сотрудничество – это вовсе не теория заговора, но объяснить это не всегда просто.

С 2017 года Ferrari перестанет поставлять силовые установки Toro Rosso. Вы были готовы к такому развитию событий?

Год назад они были в сложной ситуации, и им требовались моторы. Когда мы узнали об этом, то в последний момент предложили им стать нашими клиентами.

С Red Bull все было не так?

Если я ничего не путаю, в Red Bull сначала обратились в Mercedes – и получили там отрицательный ответ.

Сейчас Ferrari возродила свою Академию. Если на гороизоте появится юный талант, вы готовы протянуть ему руку и помочь оказаться в Ф1?

Желание у нас есть. Сотрудничество с Haas открывает новые возможности в этом вопросе, и скоро Шарль Леклер, один из наших молодых пилотов, проведёт за них несколько пятничных утренних тренировок.

Если же говорить об Академии, мы достигли важных соглашений с главой компании Tony Kart Роберто Робацци, который поможет нам провести первую выборку молодёжи. Сейчас работой Академии руководит наш сотрудник Массимо Ривола, он уделяет этому проекту много сил и готов тесно взаимодействовать с нашими юниорами.

Я рад, что у Антонио Фуоко дела идут хорошо, что Джулиано Алези и Гуанью Жоу тоже заметно прибавляют.

Календарь формулы 1 расширился уже до 21 этапа, но тестов становится всё меньше...

Отыскать здесь компромисс было бы полезно всем. Большее количество тестов позволило бы лучше разобраться с шинами, а также, возможно, организовать какие-то мероприятия для зрителей, которые невозможно провести в плотном графике гоночных уик-эндов.

Мне нравится решение, которое используют в MotoGP. Они остаются на трассе в понедельник и вторник после гонки и проводят два тестовых дня. Это более дешевый вариант для команд, а также для болельщиков, которые в силу тех или иных причин не могут прийти и увидеть сам Гран При – они могут оказаться ближе к Ф1.

Считаете ли вы, что та критика, которая была обращена в ваш адрес за последние полтора года, была незаслуженной?

Да. Впрочем, и комплиментов в мой адрес было много. Можно сказать, что два эти компонента уравновешивают друг друга. Но если вы соглашаетесь на такую работу, то должны сразу учитывать подобные факторы.

Если бы кто-то гарантировал вам ровно три победы в оставшейся части сезона – вы бы согласились?

Ни к коем случае. Я знаю, каким потенциалом мы обладаем, хотя и отдаю себе отчет, сколь качественно справились со своей работой в Mercedes.

На каких-то трассах отрыв стал сокращаться, но теперь нам надо поднимать планку собственных амбиций и начинать стремиться к большему.

Если бы я положительно ответил на ваш вопрос, это не соответствовало духу Ferrari и самой сути тех людей, которые работают в команде.

Maurizio Arrivabene, Ferrari Team Principal in the FIA Press Conference
Маурицио Арривабене, руководитель Ferrari

Фото: XPB Images

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Пилоты Кими Райкконен , Себастьян Феттель
Команды Ferrari
Тип статьи Интервью
Тэги маурицио арривабене
Rambler's Top100