Авария Массы, едва не лишившая его жизни: воспоминания очевидца

Восемь лет назад в шлем Фелипе Массы во время квалификации Гран При Венгрии попала отлетевшая деталь от другой машины. Главный редактор Motorsport.com по Европе Гийом Наварро, который работал в паддоке, вспоминает события того дня.

У моей памяти есть особенность полностью забывать какие-то вещи и досконально запоминать другие. И события 25 июля 2009 года я помню в поразительных подробностях.

Мы на трассе «Хунгароринг». Раннее утро, но летний зной уже дает о себе знать. Если быть точнее, то я уже почти расплавился в винтажном огнеупорном комбинезоне Renault, который мне одолжил Патрик Тамбэ для того, чтобы я мог находиться на пит-лейне. Это обязательное правило для всех журналистов, работающих на пит-лейне, а я сегодня веду репортаж для радио RMC из гущи событий. Патрик и Жан-Люк Рой рассказывают слушателям о Гран При из студии в Париже, а в комментаторской кабине сидит Стефан Самсон, который сейчас изучает технические заметки от Пэта Симондса. 

Паддок «Хунгароринга»
Паддок «Хунгароринга»

Фото: XPB Images

«Живое» комментирование сессий Ф1 для радио до сих пор остается одной из самых ярких эмоций в моей жизни. В этот момент я сам по себе – я даже с трудом могу расслышать, что я в эфире. Наушник в правом ухе ведет прямую трансляцию RMC, иногда прерываясь на вклинивающегося в эфир продюсера. Левым ухом я пытаюсь слушать радиопереговоры команды Renault, в то время как руки пытаются удержать микрофон и делать заметки. Снаружи ревут двигатели V8, «стреляют» гайковерты, и все вместе это создает непередаваемый гвалт.

В эти выходные я в привилегированном положении: обычно я веду трансляцию просто с пит-лейна, но сегодня Renault разрешила мне быть в боксах команды, следить за механиками и пилотами, а также слушать командное радио.

Нельсон Пике-младший как всегда заранее облачен в гоночную форму, перчатки, шлем и HANS, хотя до старта сессии еще почти восемь минут. Система защиты шеи теперь обязательна в Ф1, что вызывает множество обсуждений. Для бразильца сезон складывается сложно: отношения с руководителем команды Флавио Бриаторе напряжены, и на последних пресс-конференциях критика босса звучит уже весьма угрожающе. Весь вопрос в том, когда он последует по стопам Себастьяна Бурдэ, которого перед этой гонкой заменили в Toro Rosso на Хайме Альгерсуари. Язык тела Нельсона отчетливо показывает, какое давление он испытывает.

Жан-Мишель Тиби, официальный оператор FOM, а теперь сотрудник Canal+, пытается снять желаемый кадр с двигателями, но его не пускают: никаких съемок в гараже. Мне удается сделать снимок на мобильном телефоне на память. Гонщики Toyota и Force India уже на трассе, но Фернандо Алонсо выезжать не спешит. Он расслаблен настолько же, насколько напряжен Нельсон. 

Фернандо Алонсо, Renault F1 Team
Фернандо Алонсо, Renault F1 Team

Фото: XPB Images

Наконец Алонсо садится в машину, и секундомер начинает отсчитывать время. Все знают, что в Венгрии надо квалифицироваться как можно выше, иначе обгонять в гонке будет невероятно сложно. Renault сейчас переживает очень трудный спортивный и политический период. Фернандо в этом году еще не выигрывал, а у машины нет двойного диффузора, но характер трассы нивелирует технические недостатки машины.

В пелотоне 20 машин, и по итогам первой части квалификации надо быть среди 15 быстрейших, чтобы пройти дальше. Фернандо делает это без проблем, оказавшись позади всего пяти гонщиков. И один из них... это Нельсиньо! После всех проблем в начале сезона в глубине души я рад, что он наконец получил глоток свежего воздуха. Я знаю, как непросто ему воспринимать критику публики, которая постоянно сравнивает его с Алонсо и не понимает, что происходит с ним внутри команды. Кивок гоночного инженера Алана Пермейна, который перед квалификацией рассчитал, что Renault будет близка к Ferrari, подтверждает: команда будет хорошо смотреться в Венгрии. Надежды высоки.

Вторая часть квалификации начинается с чистого листа. Внезапно я теряю нить сессии. Мне уже все равно, сколько топлива на борту машины Алонсо и изношены ли его шины. Гараж содрогается: мониторы показывают замершую Ferrari Фелипе Массы в барьере из отработанных шин. На первый взгляд похоже на поломку тормозов. Но несколько повторов заставляют людей в боксах всплеснуть руками: в голову бразильца попал обломок другой машины. Но концентрации никто не теряет: механики получают сигнал быть готовыми принять возвращающихся на пит-лейна Фернандо и Нельсона, которым надо дозаправиться и сменить шины.

Фелипе Масса, Scuderia Ferrari
Фелипе Масса, Scuderia Ferrari

Фото: XPB Images

В боксах мое восприятие реальности отличается от моих коллег по трансляции, которые знают гораздо больше. Меня выводят в эфир, чтобы я описал реакцию на аварию, которая выглядит опасной, но никто не понимает, насколько. Я объясняю, как она повлияет на стратегию Renault в квалификации. Мне сложно рассказать что-то еще.

Как только я выхожу из эфира, продюсер начинает забрасывать меня вопросами. «Что происходит?» «Баррикелло вернулся?» «Ты видишь боксы Ferrari?» Ничего... Не знаю... Нет. Да что происходит? «У Фернандо отличные шансы на первый ряд», – это все, что я могу выдавить из себя.

Волнение нарастает. Люди в гараже начинают понимать, что случилось что-то плохое. ТВ-картинка концентрируется вокруг Ferrari, а с Массой работают медицинские службы. Бразилец не шевелится. Наконец мы понимаем, что авария на самом деле очень серьезная. Телевизионный сигнал между Венгрией и Францией идет с задержкой в несколько секунд, но мои коллеги все равно видят все раньше меня. Для меня же Фернандо находится на девятой строчке, а Нельсон не проходит в финал квалификации, не успев показать хороший круг до остановки сессии.

Радиопереговоры команды с Чарли Уайтингом наконец дают мне хоть какую-то информацию. Дело серьезное, наготове вертолет, но сначала Фелипе отправят в медицинский центр, расположенный на трассе. Продюсер из Парижа спрашивает меня, могу ли я дойти из гаража в медцентр. Пожалуй, это единственное место, которое я не знаю на трассе. Я понятия не имею, как туда добраться.

Профессиональный долг говорит мне остаться в боксах, ведь мы можем увидеть первый поул Renault в 2009 году, и я могу рассказать об этом в прямом эфире прямо из гаража команды. Но сердце заставляет меня выбежать из боксов и устремиться в паддок. И я такой не один. 

Фелипе Массу везут в госпиталь после аварии
Фелипе Массу везут в больницу после аварии

Фото: XPB Images

Инстинктивно я увязываюсь за Тедом Кравитцем, моим коллегой с BBC, который, похоже, знает куда бежать. Я бегу за ним, пока не замечаю Джино Розато, направляющегося совершенно в другую сторону. Канадец уже не раз давал мне полезные советы, но, что более важно, он одет в форму Ferrari. Куда бы он ни шел, нужно быть там. Мы оказываемся у моторхоума Ferrari, но кроме тех кадров трансляции мы не видим ничего нового, и теперь переживаем мучительные минуты неизвестности.

Слухи расползаются как огонь: говорят, что он получил удар в голову, у него повреждено лицо, он без сознания и не реагирует на слова доктора. Мне нужно идти – никаких заявлений не будет, ведь никто не знает, что происходит, даже команда. Весь паддок бежит в медицинский центр. На бразильских журналистах, которые дружат с Массой, нет лица. С нами Рубенс Баррикелло, Джанкарло Физикелла, Ник Хайдфельд. Я вижу многих бывших гонщиков, которые теперь работают консультантами в СМИ, но которые пришли без камер. Среди них Дэвид Култхард. У меня не хватает слов, чтобы описать происходящее в толпе, поэтому я набираюсь смелости и вывожу его в эфир. С каждым моим вопросом его глаза говорят мне: «Пожалуйста, хватит!»

Третья часть квалификации. Фернандо завоевал поул с преимуществом в несколько сотых. Первый поул для Renault с 2007 года. На самом деле, это до сих пор единственный поул для команды с 2007 года. Но меня в боксах нет. Я ничего не видел и ничего не слышал. Я понимаю, что забрал с собой радиоприемник Renault, но мне плевать.

Фернандо Алонсо, Себастьян Феттель и Марк Уэббер
Фернандо Алонсо, Себастьян Феттель и Марк Уэббер

Фото: XPB Images

Дальше мои воспоминания фрагментарны. Помню, что в тот момент мы не были уверены, увидим ли мы Массу снова. Не просто за рулем машины, а вообще.

Я забыл, как анализировал расход топлива к предстоящей гонке и что было на пресс-конференции Луки Колаяни и Стефано Доменикали, которая сохранилась на моем диктофоне. Зато я помню толпу, окружившую фотографа, который показывал на экране ставшую знаменитой фотографию Массы – в шоке сразу после аварии. И то, как FIA пыталась не допустить ее публикацию.

Как я уже сказал, память – странная штука. Мне пришлось обратиться к Google, чтобы вспомнить, кто выиграл гонку. Я был на пит-лейне и у подножия подиума. Но я совсем не помню, как Льюис Хэмилтон победил...

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Пилоты Фелипе Масса
Тип статьи Самое интересное
Rambler's Top100