Анализ: почему Хэмилтон на самом деле уступил Росбергу в Баку

Гран При Европы сложился совершенно по-разному для лидеров чемпионата. Если Нико Росберг блистал, то Льюис Хэмилтон ошибался и боролся с дисплеем на руле собственной машины. Адам Купер рассказывает о ходе уик-энда в подробностях.

Перед стартом гонки мы ждали несколько иного. Изобиловавшие авариями и вылетами тренировки, а также невероятно богатые инцидентами заезды GP2 наталкивали на мысль, что и главная гонка уик-энда пройдет по совсем не тривиальному сценарию.

Никто даже представить не мог, что по ее ходу обойдется без появления на трассе автомобиля безопасности или хотя бы без активации его "виртуального" режима. Но на деле желтые флаги судьям приходилось доставать очень и очень редко – лишь после сходов, вызванных техническими проблемами.

Избавленный от необходимости противостоять форс-мажорам, задумываться – в силу почти полного отсутствия вариативности – о тактике, а также следить за главным соперником Нико Росберг выдал в итоге показательное выступление.

«Уже сама по себе задача довести обе машины до финиша – после просмотра гонок GP2 – не представлялась легкой», – рассказал после финиша в интервью Motorsport.com Падди Лоу.

«Мне даже кажется, – продолжил он, – что пилоты, увидев все эти аварии в GP2, сами думали: "Что ж, если я доберусь до финиша, то это уже позволит заработать много очков!" Так что никто не хотел рисковать».

Гонка сложилась по идеальному для Нико Росберга сценарию, если не принимать в расчет небольшой неразберихи с выбором режима работы силовой установки. Но, как говорит Лоу, перед стартом в воскресенье его победа не казалась столь уж очевидной – просто потому, что никто не знал, чего вообще ожидать от гонки на новой трассе в Баку.

Льюис Хэмилтон располагался на десятой позиции решетки, но повод для беспокойства у Росберга всё равно был – в виде Себастьяна Феттеля, который занимал то же третье место, что и неделей ранее в Канаде. Впрочем, повторить столь же блестящий старт немцу из Ferrari не удалось. Лидерство захватил обладатель поула.

Воспользовавшись тем, что перед ним была чистая трасса, Росберг начал быстро отрываться, отыгрывая по секунде с круга у Даниэля Риккардо. Затем отрыв стал еще больше, поскольку австралиец столкнулся с чрезмерным износом резины и вынужден был провести первый пит-стоп уже на шестом круге.

Это позволило Феттелю выйти на оперативный простор, но у пилота Ferrari не было шансов заставить отрыв сокращаться. У Нико даже не было нужды реагировать на действия соперников при выборе момента для собственного пит-стопа. Он отправился к своим механикам на 21-м круге – тогда, когда все остальные лидеры уже сменили резину, и у него в запасе было 35 секунд.

Вторая часть гонки получилась немного иной. Мы больше не видели этого методичного наращивания отрыва от Ferrari – сначала ближайшим преследователем был рано побывавший в боксах Кими Райкконен, а затем – когда гонщики Скудерии поменялись местами – вторым вновь стал Феттель.

Напротив, отрыв Росберга даже сократился, пусть и не без "помощи" трафика. Так на одном только 31-м круге лидер потерял по отношению к ближайшему преследователю сразу 3,1 секунды. Впрочем, Нико сразу же смог ответить отличным временем. В итоге на финиш Росберг прибыл на 16 секунд раньше Феттеля.

Нико сделал всё так, что со стороны победа показалась легкой, но нельзя не отметить его четкий пилотаж – для немца было очень важно провести именно такую гонку после трех подряд неудачных Гран При.

Конечно, всё могло сложиться по-другому, если бы Хэмилтон не разбил машину в квалификации, и стартовал бы с первого, а не пятого ряда. Но при этом нельзя не отметить, что Льюису в прошедший уик-энд просто не хватало скорости – и не только из-за воскресных проблем с режимом работы мотора.

Хэмилтон был в отличной форме в пятницу, даже несмотря на то, что почти не готовился к новому для всех этапу на симуляторе, а также вновь отказался от прогулки по трассе. Он допускал ошибки, выезжая за пределы гоночного полотна, но то же самое делали и все остальные.

Однако в субботу днем его будто подменили. В ходе квалификации Льюису было некомфортно на торможениях, поскольку изменения, внесенные командой в настройки обеих машин, не слишком ему подошли.

Именно поэтому квалификация в его исполнении получилась настолько грязной. Льюис несколько раз промахивался мимо апексов, дважды остановился, чтобы избежать контакта со стеной, а в финале всё-таки задел внутренний барьер на апексе 11-го поворота.

«Я ничего не менял, – поведал он после гонки. – Это команда что-то вынуждена была поменять на обеих машинах. Я не могу рассказать, что именно. Но машина просто стала хуже вести себя на торможениях, так что я не мог атаковать. Я просто мазал».

Хуже было то, что согласно правилам закрытого парка команда уже не могла вернуть Льюису прежние регулировки, и он еще перед стартом в воскресенье понимал, что ему предстоит непростая гонка.

Медленный прорыв

Так или иначе, учитывая преимущество Mercedes над остальными командами в Баку, мы всё равно могли рассчитывать на прорыв Хэмилтона – особенно на трассе с самой длинной в чемпионате прямой.

Ему не удалось отыграть ни одной позиции на старте, но на третьем круге он опередил Даниила Квята, у которого возникли проблемы с подвеской, а затем и Макса Ферстаппена, который уже начинал испытывать трудности из-за износа шин. Еще несколько мест было отыграно, когда соперники провели свои пит-стопы. Сам Льюис остановился на 15-м круге.

К тому моменту, когда первая волна остановок в боксах прошла, а Даниэль Риккардо сменил шины уже дважды, Хэмилтон выбрался на пятое место.

До конца дистанции оставалось еще 28 кругов, и даже при учете неплохого темпа идущих впереди соперников, казалось, что всё в руках Льюиса.

Но всего спустя пару кругов мы услышали в радиоэфире первые сообщения от Хэмилтона, сигнализирующие о проблемах. Затем с каждым разом в голосе Льюиса всё добавлялось и добавлялось раздражения.

Хэмилтон жаловался на потерю мощности, а главное на то, что не понимал, как ее вернуть – ну и в конце концов на правила, которые не позволяли команде помочь ему.

Что же произошло на самом деле?

«У Нико была та же проблема с конфигурацией системы, что и у Льюиса, – подтвердил после гонки Лоу. – Так что на обеих машинах возникли определенные сложности с накоплением и отдачей энергии.

Используя гибридные системы, вы должны управлять процессами накопления и отдачи энергии с батарей. Это происходит автоматически, чтобы не загружать пилота еще большим объемом работы.

У вас есть определенный запас энергии, который можно использовать на каждом круге, а также определенное её количество, которое вы можете накопить на торможениях.

Чтобы не тратить больше энергии, чем вы можете накопить на обычном гоночном круге, гибридная система сама решает, когда она перестает отдавать дополнительную энергию в конце прямых – с учетом того, сколько, по ее данным, энергии можно накопить за круг.

Как я и сказал, это автоматический процесс. В одном из режимов, который был выбран в тот момент на машинах, автоматика, давайте скажем так, работала не совсем корректно.

Это приводило к тому, что батареи прекращали отдавать энергию в конце прямых чуть раньше, чем на самом деле должны. Но это могло происходить только в определенном режиме работы силовой установки.

У обоих пилотов была одинаковая проблема, правда, в случае с Нико она проявилась чуть позже. Это стоило каждому из них примерно двух десятых с круга».

Интересно, что в пятницу команда работала на тренировках с тем же самым режимом, и проблем не возникало.

Решение было простым, но при действующих ограничениях на радиопереговоры команда просто не могла сказать своим пилотам, что именно им нужно делать с переключателями на руле.

Лоу объяснил: «Одна из проблем заключалась в том, что мы не могли сказать пилоту: "Перейди из режима "X" в режим "Y", и всё будет нормально".

Мы спросили у FIA что вправе сделать, и нам разрешили лишь известить гонщиков, что проблема заключается в режиме, который они в настоящий момент используют. То есть мы смогли сказать: "Проблема в том, что ты используешь "X" в данный момент". Другими словами, мы фактически говорили: "Тебе надо выбрать любой другой".

Но если вам дают решать кроссворд в то время, когда вы пилотируете по узким улицам на скорости за 200 миль в час, то концентрироваться на кроссворде не так просто.

К счастью для Нико, он смог разобраться за полкруга. Льюису, увы, потребовалось потратить на этот кроссворд 15 кругов…»

Росбергу помогло то, что он самостоятельно перешел в "неправильный" режим незадолго до начала проблем – и ему было проще понять, что они связаны именно с этим. Хэмилтон же, напротив, ехал с этим режимом с самого начала. Ему было сложнее догадаться, в чем именно состоит суть неполадки.

Только на 41-м круге он понял, что же всё-таки работает не так, а уже на 42-м выдал лучший круг гонки – из ниоткуда.

Сам Льюис говорит, что пробовал "что-то отключить" еще до этого момента, но решить проблему его действия не помогли. Всё сработало только со второй попытки.

«Я так и не знаю, сделал ли я что-то, что повлияло на работу мотора, – рассказал он. – Команда включила кое-что с самого начала. Я кое-что отключил, но это ничего не поменяло. Я включил опять – снова ничего.

Потом я опять что-то отключил, и через десять кругов мощность появилась. Это было за девять кругов до финиша».

Слишком поздно

Тем не менее, время было потеряно. Принимая во внимание тот факт, что эта силовая установка еще понадобится ему по ходу сезона, Льюис не стал продолжать атаковать – тем более, что смысла в этом уже не было.

«Я просто понизил мощность, потому что отставал на 13 секунд от идущего впереди соперника и опережал преследователя на 14 секунд, – сказал Хэмилтон. – У меня осталось меньше [новых] компонентов мотора, и я просто перевел его в безопасный режим за семь кругов до финиша».

Даже несмотря на то, что проблема на самом деле не была столь уже серьезной, она стала предметом для обсуждений после финиша.

«К сожалению, было не так много аварий! – пошутил по этому поводу Лоу. – Всем оставалось говорить только о режимах работы нашей силовой установки».

Так или иначе, слабую форму Хэмилтона в Баку только этим объяснить не получится. Проблема проявилась только на 26-м круге и справляться с ней Льюису пришлось на протяжении следующих 15-ти. С учетом того, что терял он всего-то 0,2 секунды с круга, общий проигрыш составил в сумме лишь три секунды за гонку.

Конечно, надо также принять во внимание потерю ритма, работу с переключателями и ведение диалога с командным мостиком.

Сам Льюис убежден, что терял больше, чем две десятые: «Я проехал действительно быстрый круг, как только мощность вернулась. Команда сказала, что это была не такая уж большая проблема. Но ведь я сразу поехал на секунду быстрее. Так что всё очевидно.

Я уверен, что эта проблема сохранялась с самого начала гонки. У меня было такое чувство, что мне не хватает темпа. Я сразу заметил, что в начале прямых машине не хватает мощности. И потому мне было сложно обгонять соперников».

Это правда – он действительно установил лучший круг, как только справился с проблемой, но нельзя отрицать и того, что Росберг в воскресенье был просто быстрее.

«Когда он во всем разобрался, то и правда проехал быстрый круг, но следующий оказался вновь таким же, как и прежние, – сказал Лоу. – Впрочем, для меня главная причина того, что Льюис остался без призового кубка, состоит не в этом.

Этот факт мог сыграть определенную роль. Но главное, на что надо обратить внимание – это на то, почему ему не удавалось демонстрировать ту же скорость, что и в пятницу. Нико это удалось, ему – нет.

Проблема имела место, но она была не единственной. Меня больше волнует, что у него просто не было темпа, чтобы прорываться. Машина была недостаточно быстра. Он пробрался с десятого места на пятое, но темпа для чего-то большего просто не нашлось».

Может, дело в том, что команда внесла изменения в настройки в перед началом квалификации?

«У нас были определенные сложности в третьей тренировке, – рассказал Лоу. – Так что пришлось сделать небольшой тюнинг перед квалификацией. Но, возможно, на нашей форме просто сказалось изменение условий. По ходу третьей тренировки было намного жарче, чем в пятницу днем во время второй, и возникшие сложности могли быть вызваны именно этим фактором».

Получается, что вся эта история с режимами мотора лишь отчасти объясняет проблемы у Хэмилтона. Воедино сошлись несколько факторов. Уик-энд Льюиса не задался, но при этом сама Mercedes вновь выиграла гонку, еще дальше оторвавшись от преследователей.

«Я рад, что обе машины добрались до финиша, – резюмировал Лоу. – Мы увеличили отрыв от Ferrari еще на пять очков, так что можем быть довольны. Нико проделал потрясающую работу».

Mercedes в Баку выглядела сильнее оппозиции, но именно в такие дни от пилотов команды требуется, чтобы они справлялись со своей работой идеально.

Чемпионская команда выиграла три последних гонки, но за это время другая их машина финишировала один раз на седьмом и дважды на пятом местах. Лучшего свидетельства, что у Mercedes и ее пилотов больше нет права даже на малейшую ошибку, не требуется…

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Событие Гран При Европы
Трек Баку, городская трасса
Пилоты Льюис Хэмилтон , Нико Росберг
Команды Mercedes
Тип статьи Аналитика
Тэги падди лоу
Rambler's Top100