Анализ: почему Грожан так важен для Haas

Пожалуй, ни в одной другой команде Формулы 1 нет сейчас столь ярко выраженного пилота-лидера, каким в Haas себя проявил Ромен Грожан. Олег Карпов поговорил о становлении нового коллектива и роли француза в этом процессе с Айао Комацу.

Японский инженер хорошо знаком российским болельщикам. В паре с ним своих главных успехов в Формуле 1 добился Виталий Петров. Комацу начал работать в качестве гоночного инженера в 2011 году – как раз с пилотом из Выборга.

В первой же совместной гонке они добыли для Lotus третье место, однако в следующем сезоне пилотский состав в Энстоуне полностью сменился. Так Комацу начал работать с Роменом Грожаном.

Вдвоем они прошли через многое. Аварийный сезон в 2012 году сменился успехами 2013-го, когда было завоевано шесть подиумов. В концовке того чемпионата Грожан смотрелся даже сильнее Кими Райкконена, однако затем его ждал ужасный сезон с двуносой E22 и мотором Renault.

В прошлом году Lotus перешла на двигатели Mercedes, и Ромен еще раз смог подняться на пьедестал в Спа. К тому моменту он, возможно, уже знал, что проводит свой последний сезон за команду.

Ромен и его команда

Ни Грожана, ни Комацу уже не было в Энстоуне, когда команда перешла под контроль Renault. Француз еще ранней осенью принял предложение Haas, а затем помог Джину Хаасу и Гюнтеру Штайнеру договориться с несколькими инженерами Lotus.

«Думаю, Джин и Гюнтер проявили себя в этой ситуации отличными менеджерами, – рассказывал Motorsport.com сам Ромен. – Они пригласили пилота с опытом. Того, который – как я, по крайней мере, надеюсь – на достаточно хорошем счету в паддоке. И это побудило многих людей несколько иначе, более серьезно, отнестись к проекту.

Мне хотелось, чтобы некоторые ключевые сотрудники пришли со мной. Айао в их числе, но были и еще несколько человек.

Я сказал им: "Послушайте, из этого может получиться что-то действительно интересное, так что приглядитесь к этому предложению внимательно". Потом они прошли собеседование и смогли сами получить представление о том, насколько это серьезный проект.

Конечно, для них это был нелегкий выбор, но думаю, теперь они всем довольны».

Комацу подтверждает слова пилота. Роль Грожана в том, что в Haas перешли несколько сильных сотрудников бывшей Lotus, огромна.

«Это действительно так, – говорит Айао. – Я знаю Ромена на протяжении нескольких лет, с 2009 года [когда он дебютировал в Ф1], и тот факт, что он поверил в проект, что подписал контракт, сильно повлиял на мое решение.

Я знал, что по крайней мере один пилот будет отличным, а без этого не обойтись, когда речь идет о работе с машиной – хотя бы один из гонщиков должен понимать, что с ней происходит на трассе.

Если у вас два рента-драйвера, то независимо от того, насколько быстра машина на самом деле, вы просто не сможете понять, в чем ее главная проблема».

Заманчивое предложение

Сам Комацу проработал в Энстоуне десять лет, и только второй раз сменил команду в Формуле 1 – начинал карьеру Айао в BAR-Honda. «Если бы я хотел спокойной жизни, конечно я бы остался в Lotus, но вызов был настолько привлекательным, что решение в итоге оказалось не самым сложным.

Как только я его принял, я уже больше не мучил себя мыслями, правильный ли сделан выбор. Я сделал шаг и избавил себя от необходимости думать через пять лет "черт, мне всё-таки надо было туда пойти".

Что же до результата… Если вы добиваетесь успеха, великолепно. Если нет, мне достаточно знать, что мы выложились полностью. Если результата не последовало – что ж, значит мы просто недостаточно хороши», – рассказывает он.

С переходом в Haas роль самого Комацу изменилась. Он теперь работает главным гоночным инженером команды и признает, что возможность самостоятельно выстроить работу коллектива стала одним из определяющих факторов в его решении.

«Мне нравилось в Lotus. Но там были определенные порядки, изменить которые было достаточно сложно, – говорит японец. – Не факт, что это влекло за собой проблемы, но я думал, что процесс можно выстроить и по-другому. Так или иначе, веских причин что-то менять у них просто не было.

В новой же команде есть возможность творить с чистого листа. Мне нравится работать с людьми, и сейчас мы пытаемся сделать так, чтобы все шли в одном направлении и работали в позитивной атмосфере. Эта свобода также сильно привлекала».

Грожан как лидер

Комацу признает, что первый человек, с которым он говорил о возможном переходе в Haas – это именно Грожан.

«Конечно, я много беседовал с Роменом перед тем, как принять решение, – рассказывает Комацу. – Потом я встретился с Гюнтером, переговорил с другими людьми, вовлеченными в проект. И чем больше я узнавал, тем больше понимал, что всё серьезно».

Грожану за короткое время удалось стать в команде едва ли не ключевым сотрудником – по крайней мере, в работе с машиной.

«Он позволяет нам четко видеть ориентиры, – объясняет японский инженер. – Если он говорит, что возникла проблема с машиной, то мы знаем, что должны ее решать. Если же он всем доволен, то сразу выдает результат, как это было в Бахрейне, когда Ромен квалифицировался девятым, использовав [в ходе каждого из сегментов сессии] всего один комплект.

Он стал девятым, и мы точно знали, что это предел. Максимум, на который способна машина. Ромен проделал отличную работу, и мы оказались на решетке выше обеих машин Toro Rosso.

Важно и то, что он задает ориентиры, и то, что он знает, как управлять командой. Он намного более уверен в себе, чем раньше. Это серьезное подспорье».

Haas после четырех первых гонок чемпионата шла на пятом месте в Кубке конструкторов, однако, потенциал машины, по словам Айао, по-прежнему не раскрыт до конца.

«До этого еще очень далеко, – улыбается он. – Для гоночной команды одно дело – построить хорошую машину, и совершенно другое – проанализировать ее возможности и постараться извлечь максимум. Бен [Агатенгелу, ответственный за аэродинамику] и его команда дали нам очень хорошую машину. Теперь дело за нами.

Если честно, результаты в Бахрейне – и в квалификации, и в гонке – были не совсем заслужены, но в то же время мы еще не раскрыли весь потенциал машины. Мы очень далеки от предела на каждой конкретной трассе. Например, в Китае и России нам не удалось выступить в свою силу, но мы продолжаем учиться».

Эстебану на заметку

Для того, чтобы бороться за позиции в Кубке конструкторов, Haas нужно два пилота. Начало сезона для Эстебана Гутьерреса получилось сложным. Комацу, признавая, что у мексиканца есть скорость, всё же не спешит сравнивать его с Грожаном. В качестве примера он приводит этап в Сочи, где мексиканец стал участником стартового инцидента, а француз, несмотря на недовольство поведением машины, смог набрать очки.

«В двух первых гонках Эстебан не добрался до финиша не по своей вине, – говорит Айао. – Затем в Китае гонка получилась сложной для команды, но он закончил ее, что было важно.

То, что случилось в России – это опыт. У Ромена в прошлом тоже были похожие аварии. Эстебан просто не рассчитал торможение во втором повороте и въехал в Хюлькенберга. Это банальная нехватка опыта».

Ромен, в отличие от напарника, финишировал восьмым, удержав позади Force India Серхио Переса.

Комацу вспоминает: «Машина вела себя не слишком хорошо, но в первом повороте произошли аварии. Ромену удалось избежать неприятностей, что, опять же, случилось во многом благодаря его опыту.

Он был недоволен машиной. На него оказывал серьезное давление Перес. Но он даже не дрогнул, не так ли? Ни одной ошибки от старта до финиша – и он приехал восьмым. Это заслуживает уважения».

По мнению Комацу, Гутьеррес в свою очередь, многому может научиться у напарника – при этом инженер отмечает, насколько восприимчив мексиканец к новой для себя информации.

«Даже когда Ромену не нравится поведение машины, он все равно может извлечь из нее больше, чем Эстебан, – говорит Айао. – Все мы знаем, насколько Ромен хорош в квалификациях.

В пелотоне не так много пилотов, которые быстрее него. Мне кажется, если Эстебан сможет поддерживать отставание на уровне пары десятых секунды, мы едва ли сможем просить от него большего.

Он быстр, что очень хорошо для нас. Но еще важнее то, что он хочет от машины того же, что и Ромен. Так что нам не надо работать над шасси в двух разных направлениях.

Он также очень восприимчив к предложениям или даже, если хотите, к критике. Надо отдать ему должное, он сразу же всё понимает: вы даете ему совет, и бам – и он уже переключился, работает по-новому. Вы видите изменения сразу же. Это очень впечатляет!

Если он продолжит в том же духе, его ждет большое будущее».

Прыжки выше головы

Шестое место Haas в Мельбурне стало огромным сюрпризом для всех в Формуле 1. Еще более яркой получилась гонка в Бахрейне, где на протяжении всей дистанции Грожан был одним из быстрейших пилотов на трассе. Комацу признается, что в команде явно не ожидали таких результатов.

«Да, конечно, – без промедлений отвечает Айао на вопрос, удивился бы он, скажи ему кто-нибудь в ноябре, что после четырех гонок сезона-2016 Haas будет пятой в Кубке конструкторов. – Опять же, шестое место в Мельбурне – это везение. Но в то же время, мы оказались в нужное время в нужном месте, чтобы воспользоваться предоставившимся шансом.

Про пятое место в Бахрейне можно сказать то же самое. Мы со своей стороны всё сделали верно, но другие команды избрали иные стратегические решения, и это сыграло нам на руку.

Если честно, после квалификации, которую мы закончили девятыми, в воскресенье утром в Бахрейне мы думали, как бы нам удержаться на этой позиции к финишу. Потому что мне казалось, что Toro Rosso должны быть очень быстры. Но мы смогли в итоге финишировать пятыми.

Это отличный пример. Мы всё сделали верно с точки зрения тактики, но Ромен тоже был великолепен и в квалификации, и в гонке. Он выжал максимум из схемы с тремя пит-стопами, не потратив ни секунды лишнего времени по ходу обгонов.

Если бы остальные сделали всё верно, мы бы скорее всего финишировали девятыми. Пятое место – прыжок выше головы. Но это же здорово!»

На Гран При Испании Haas не удалось набрать очков, и на пятую строчку Кубка конструкторов поднялась Toro Rosso. Но на счету американской команды 22 очка после пяти Гран При – и это, без преувеличения, невероятный результат для дебютантов.

Шасси VF-16 получилось очень даже неплохим. Но узнали бы мы об этом, если бы за рулем одной из таких машин не сидел Ромен Грожан?

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Пилоты Ромен Грожан , Эстебан Гутьеррес
Команды Haas F1 Team
Тип статьи Самое интересное
Rambler's Top100