Анализ: как Хэмилтон и Mercedes наказали Red Bull за ошибку

Льюис Хэмилтон почти наверняка не смог бы выиграть в Монако без помощи со стороны Red Bull Racing, но при этом сам британец должен был очень постараться, чтобы иметь шанс воспользоваться ошибкой соперников. Рассказывает Адам Купер.

Гран При Монако развивался по захватывающему сюжету, и – в отличие от той же гонки в Барселоне – на сей раз не понадобилось ждать столкновения пилотов Mercedes, чтобы у кого-то из их соперников появился-таки шанс на победу.

Даниэль Риккардо был безупречен на протяжении всего уик-энда, и если бы не ужасная ошибка команды на пит-стопе обязательно выиграл бы гонку.

Тем не менее, этот факт не должен умалять заслуг Льюиса Хэмилтона, который также провел потрясающую гонку и смог победить несмотря на то, что на первых кругах застрял позади напарника.

Сюжета интереснее для 44-й победы в карьере Льюиса и представить себе сложно.

Это была захватывающая гонка, и стратегическое противостояние было не менее интересным, чем дуэли на самой трассе.

В определенный момент на машинах разных гонщиков были установлены шины пяти разных составов. Упоминания того факта, что по трассе одновременно ехали пилоты на сликах UltraSoft, SuperSoft, Soft, а также дождевых и промежуточных покрышках, уже достаточно, чтобы понять – это была особенная гонка.

Останься трасса сухой в воскресенье, мы бы также не были лишены интриги. Даниэль Риккардо готовился стартовать на комплекте SuperSoft, который использовал во втором сегменте квалификации, тогда как основные соперники начали бы гонку на UltraSoft. Но дождь, безусловно, внес в противостояние дополнительную остроту.

Как раз стартовый отрезок Гран При получился не столь захватывающим, поскольку на протяжении семи кругов пелотон за собой возил Берндт Майландер, а затем пилоты еще некоторое время вынуждены были двигаться в режиме виртуальной машины безопасности из-за аварии Джолиона Палмера на стартовой прямой.

Подобная задержка создала проблемы некоторым пилотам, и в их числе был лидер чемпионата. Нико Росберг не смог прогреть шины и тормоза, и как только Чарли Уайтинг дал гонке зеленый свет, Риккардо начал стремительно отрываться от немца.

Нико никак не мог добиться того, чтобы температура тормозов добралась до нужной отметки, и разница в темпе с Риккардо лишь росла. Круг замкнулся: у Росберга не было уверенности в машине в зонах торможений, что фактически лишило Нико шансов решить проблему.

В то же время Нико постепенно сам становился проблемой для застрявшего позади Хэмилтона.

Просидев за спиной напарника несколько кругов, Льюис поделился своими мыслями с командным мостиком, но не просил о том, чтобы ему дали выйти вперед.

«Очень, очень редко я когда-либо просил дать мне проехать. Я был позади Нико. Мы говорили с инженерами, и я сказал: "Я намного быстрее, но обогнать слишком тяжело". Не знаю, произошло ли что-нибудь после этого», – рассказал Льюис после гонки.

Приказ

На самом деле на командном мостике Mercedes руководствовались простым правилом, которое было сформулировано еще давно. Если противостояние пилотов ставит под угрозу победу команды, то гонщики обязаны действовать в интересах коллектива. В данном случае угроза была очевидна. Австралиец из Red Bull продолжал удирать от Нико Росберга, и в Mercedes решили, что не могут отпускать его слишком уж далеко.

«Всё было достаточно просто, потому что это правило, которое действует на протяжении многих лет в команде, – рассказал Росберг. – В определенный момент стало ясно, что с таким темпом я не смогу побороться за победу, и команде нужно было убедиться, что Льюис тоже получит свой шанс.

Они предупредили меня, попросив взвинтить темп, и у меня не получилось, а следующий после этого шаг – пропустить Льюиса. Итоговый результат показал правильность принятого решения для команды.

Определенно, это был верный момент, потому что в противном случае у Льюиса просто не было бы шансов на победу. Если это дало команде возможность выиграть в Монако, то все предельно четко и ясно – было больно, но в то же время легко принять это решение».

Падди Лоу подтвердил после гонки, что Хэмилтон не просил команду заставить напарника посторониться: «Нет. Больше того, он не говорил даже, что Нико его сдерживает – ничего подобного».

Росберг подчинился приказу с командного мостика в начале 16 круга, выпустив Хэмилтона на вторую позицию. К тому моменту Риккардо успел создать отрыв в 13,4 секунды.

Австралиец летел по сырой трассе, и даже выбравшись на оперативный простор Льюис по сути ничего противопоставить этому темпу не смог – отставание сократилось всего на 1,2 секунды в течение шести кругов.

Хэмилтон рискует

К тому моменту только два лидера и Паскаль Верляйн еще не перешли на промежуточные шины, и лишь в конце 23 круга Даниэль Риккардо свернул на пит-лейн, оставив Хэмилтону лидерство.

Можно было ожидать, что Льюис свернет к своим механикам круг или два спустя, но он продолжил свой отрезок на дождевых шинах. Они в свою очередь – как показало время – позволяли Хэмилтону ехать в темпе, сравнимом с тем, что был у многих соперников, уже совершивших пит-стоп.

Это была не самая обычная ситуация, и на командном мостике Mercedes даже удивились, насколько эффективно работали шины у Льюиса. «Это было действительно странно», – подтвердил Лоу.

Так или иначе, эта тенденция дала Mercedes возможность продлить отрезок для чемпиона. Стратегия, которая поначалу показалась рискованной, потом уже вполне претендовала на звание просто смелой, а чуть позже и оправданной. К тому же, такой вариант был фактически единственным, при котором у Mercedes оставался шанс переиграть Риккардо.

Хэмилтону предстояло бы совершить на один пит-стоп меньше, чем Риккардо. К тому же, совсем скоро стало понятно, что в худшем случае он бы просто вновь опустился на второе место.

«Льюису удалось оторваться от Нико, он смог создать себе приличный задел, – рассказал Лоу. – Но догнать Риккардо [при одинаковой тактике] у него просто не было шансов, потому что их темп был сравним.

В то же время мы понимали, что у нас есть запас, который можно использовать, и риск был не так и велик. Ему удавалось проезжать свои круги фактически с той же скоростью, что и Нико.

Это фактически даже не было лотереей, мы всё контролировали. В определенный момент отрыв между Нико на промежуточных шинах и Льюисом просто стабилизировался. Мы могли спокойно дождаться момента, когда трасса окончательно бы просохла».

Решение по тактике было принято на командном мостике. Лоу подтвердил, что это не была идея Хэмилтона, но от него требовалось исполнить свою роль идеально. «Он мог, наверное, параллельно думать о том же, о чем думали мы. Но мы не вели дискуссий на эту тему. Мы предложили план, не дожидаясь, что скажет он. Всё, что он говорил: "Мои шины в порядке, мне не нужен пит-стоп"».

Он застрял

Хэмилтон остался на трассе, и Риккардо совсем скоро догнал Льюиса. Но даже несмотря на серьезное преимущество в скорости просто не имел возможности им воспользоваться.

Первым из всего пелотона за сликами отправился Маркус Эрикссон. Это случилось на 29 круге, а следом за шведом почти сразу на пит-лейн заехали Баттон, Магнуссен, Боттас и Грожан.

Именно в этот момент на трассе сложилась ситуация, которая с большой долей вероятности может не повториться вообще никогда: на трассе находились машины, "обутые" в шины пяти разных типов.

Самое ответственное решение относительно времени для пит-стопа необходимо было принять Хэмилтону и его команде. Теперь речи о риске не шло. Им уже было что терять.

Льюис заехал за новыми шинами на 31 круге, когда Риккардо отставал от него всего на 0,7 секунды. Теперь всё зависело от того, насколько быстрым получится круг выезда из боксов для Хэмилтона и круг заезда на пит-лейн, напротив, для Риккардо. Ну и, конечно, от времени пит-стопа австралийца…

Задача сразу найти темп на новеньком комплекте UltraSoft после изношенного сета дождевых Хэмилтону не показалась легкой. Его круг выезда получился скверным, а небольшая ошибка рядом с бассейном едва не стала роковой.

Но у Риккардо в итоге всё вышло еще хуже. Сам он справился с отведенной ролью на отлично. Австралиец выдал превосходный круг и создал себе и команде такой запас, что должен был практически гарантировано выехать с пит-лейна лидером. Но когда Даниэль добрался до своих механиков, он обнаружил, что у них просто нет для него с собой новых шин…

Шин нет, заезжайте попозже

Пит-стоп Риккардо был проведен на 32 круге. Но чтобы установить на его RB12 комплект SuperSoft, механикам пришлось сначала донести их до машины.

Остановка продлилась 13,6 секунды – вечность по меркам Формулы 1. И даже несмотря на это Риккардо не хватило каких-то считанных метров, чтобы выехать на трассу впереди Хэмилтона – настолько неудачным получился круг выезда самого Льюиса на сликах.

«Даже несмотря на эту задержку, они [Риккардо и Хэмилтон] поравнялись на трассе, – сказал после финиша Кристиан Хорнер. – Это показывало, как быстр был Даниэль на своем круге перед заездом в боксы, и как медленно ехал Льюис после выезда. Поэтому вот так упустить победу было особенно тяжело для команды».

«Честно говоря, в этот момент я даже еще не подозревал, что у него были проблемы на пит-стопе, – рассказал сам Льюис. – Я остановился за круг до этого, и у меня получился ужасный круг выезда. Было сложно понять уровень сцепления. В одном повороте машина вела себя хорошо, но в остальных мне пришлось очень, очень непросто.

Я понятия не имел, быстрее он едет или медленнее, отыгрываю я время или напротив теряю».

Положение в итоге осталось тем же, каким было и до пит-стопа. Причем, вновь у двух лидеров были разные шины: если до остановок – дождевые и промежуточные, то после – UltraSoft и SuperSoft. И это обещало нам захватывающий финал.

Главный вопрос состоял в том, как им обоим удастся проехать свои заключительные отрезки в 48 и 47 кругов соответственно? И продержатся ли ультрамягкие шины Хэмилтона до конца дистанции?

По словам Лоу, выбор в пользу самого мягкого из всех имевшихся в распоряжении составов был логичным: «Если вы уверены, что сможете добраться до финиша на любом из типов резины, то выберете самый мягкий, особенно при учете условий. Они немного отличаются от полностью сухих, потому что на трассе еще всё-таки есть вода».

У Red Bull были и возможность узнать выбор Mercedes, и время на принятие собственного решения.

Благодаря данным, собранным в четверг, команда понимала, что UltraSoft работают не так, как хотелось бы, и изначально решение было принято в пользу Soft. Но в самый последний момент его было решено изменить. Механики получили команду от стратегов приготовить SuperSoft, но нужного комплекта просто не оказалось под рукой.

«Как только мы увидели, что в Mercedes выбрали UltraSoft, то решили, что если Льюису удастся выдать суперкруг, самым верным решением будет предоставить Даниэлю SuperSoft», – сказал Хорнер.

Тем не менее, на трассе шины двух этих составов вели себя практически одинаково, а Soft же, напротив, даже лучше, что доказали примеры Серхио Переса и Себастьяна Феттеля – именно эти двое были быстрейшими на протяжении большей части финального отрезка. Стратегам на командном мостике Red Bull наверняка было больно смотреть на времена мексиканца и немца, при учете того, что изначально для Риккардо был приготовлен именно комплект Soft.

Хэмилтон смог сдержать яростные атаки Риккардо на первых кругах после пит-стопов, а ближе к концу отрезка темп Red Bull впервые по ходу гонки стал заметно хуже, чем у Mercedes.

«Вышло так, что шины Риккардо не выдержали первыми, – сказал Лоу. – Похоже, передние начали гранулироваться».

На самых последних кругах у Льюиса тоже начались проблемы с резиной. Температура падала, и это едва не поставило под угрозу победу. Но Льюис смог исправить ситуацию… взвинтив темп.

«Примерно за семь кругов до финиша я начал больше нагружать шины, потому что температура стала падать, и ее требовалось поддерживать на необходимом уровне, особенно на пяти последних кругах, – рассказал Хэмилтон. – Отрыв между мной и Даниэлем начал расти. Ему удавалось отыгрывать время на одних участках трассы, но я затем вновь удалялся на других».

Дождик под конец

Под самый занавес легкий дождь вновь заставил всех понервничать. Росбергу, который также добрался до финиша на сильно изношенных UltraSoft, он точно не помог. Температура его шин упала окончательно, и на последних метрах он не смог удержать позади Нико Хюлькенберга в борьбе за шестое место.

Хэмилтону же, напротив, удалось даже увеличить свой отрыв.

«Я говорил: "Господи, придержи дождь хотя бы еще чуть-чуть". Я в буквальном смысле это произнес: "еще хотя бы пару кругов"… Начало накрапывать, и становилось скользко.

Но я стал атаковать сильнее, чтобы повысить температуру в шинах, и в итоге все закончилось нормально. В буквальном смысле как только я пересек черту, начался настоящий дождь».

Да, Даниэлю Риккардо в это воскресенье не повезло, но если бы не потрясающий пилотаж Хэмилтона на старых изношенных дождевых шинах в первой трети гонки, а затем и на не менее изношенных UltraSoft ближе к финишу, Льюис ни за что бы не смог воспользоваться ошибкой Red Bull.

«Это была уникальная гонка, – подвел итог Хэмилтон. – При учете того, что она получилась дождевой, необходимо было "чувствовать" ее.

Нужно было чувствовать шины, тормоза, следить за температурой, внимательно выбирать траектории, знать, где находится предел, стараться не переступать его, но в то же время подбираться к нему максимально близко. В этом был ключ к сегодняшней гонке. Я ехал на пределе на всем ее протяжении».

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Формула 1
Событие Гран При Монако
Трек Монте-Карло, городская трасса
Пилоты Льюис Хэмилтон , Даниэль Риккардо
Команды Red Bull Racing , Mercedes
Тип статьи Аналитика
Rambler's Top100