«Когда приехала, была уже как зомби». Нифонтова о «Дакаре»

На дебютном для себя «Дакаре» Анастасия Нифонтова заняла 75 место. Несмотря на скомканную подготовку, мотогонщица сумела добраться до финиша марафона. Об ощущениях от гонки она поговорила с российской редакцией Motorsport.com.

Было ли на «Дакаре»-2017 что-то, что стало для вас неожиданным?

У меня уже достаточно большой опыт участия в ралли-рейдах, я выступала на чемпионате мира, дважды проехала «Африку Рейс». И мне казалось, что я более или менее представляю, куда я еду. Но оказалось, я даже близко не представляла и не ожидала, что будет настолько тяжко. Дело даже не в том, что спецучастки по прохождению были сложными. Нет, они были более-менее нормальными, сложности, конечно бывали, но не критичные.

Проблема по большей части состояла в том, что на «Дакаре» получается очень длинный день. Протяженный маршрут – спецучасток и лиазоны – на мотоцикле проводишь минимум 10 часов. Усталость накапливается ото дня ко дню, спать получается немного, поскольку мотоциклистам самим приходится работать с дорожной книгой. Времени на отдых очень мало, восстановиться просто не успеваешь.

Плюс погодные условия: первые дни была дикая жара, потом холод и высота, нехватка кислорода. Хотя мы ко всему этому готовились, это все равно сказывается, и организм очень серьезно изматывается.

Какой момент на «Дакаре» для вас был самым сложным?

Таких эпизодов хватало. Со временем это сглаживается, но в момент, когда все происходило, было очень тяжело. Одна из таких историй была, когда смыло дорогу на бивуак.

Был очень тяжелый спецучасток, длинный лиазон. Солнце клонилось к закату, и я уже думала, как заеду в лагерь и смогу полежать хотя бы полчасика. И тут мы доехали до какой-то точки на дороге, нас остановили организаторы и я поняла, что что-то пошло не так, потому что на обочине много техничек, гонщиков. Нам сказали, что смыло дорогу и вместо остававшихся 100 км нужно проехать по объездной дороге 330 км по серпантину и еще больше 100 км по гравийной проселочной дороге. И тут я поняла, что сейчас придется ехать в ночи, всё это еще займет минимум часов пять, а значит мечта об отдыхе отодвигается на непонятный срок.

Многие из гонщиков остались ночевать там, где была дозаправка, нашли какие-то гостиницы в деревне. Но я понимала, что техничка и вся моя команда уехали на тот бивуак. И, как ни крути, надо ехать. В ночи было действительно очень опасно, ведь фары на мотоцикле светят не так ярко, как на машине. Плюс еще усталость, уже дико хотелось спать. На мотоцикле в тот день провела 19 часов. Когда к двум часам ночи приехала на бивуак, была уже как зомби. В остальные дни, к счастью, удавалось возвращаться на бивуак вовремя.

#59 Husqvarna: Анастасия Нифонтова
Фото: Red Bull Content Pool

Насколько внимательно вы следили за своими результатами по ходу гонки?

В первые дни мне было настолько плохо, особенно, когда была жара в Аргентине, что я не интересовалась своим результатом. Понимала, что быть на финише уже хорошо. Даже в протоколы не заглядывала и просила ребят посмотреть, какое у меня время старта, во сколько мне нужно выезжать. Потом уже ближе к Буэнос-Айресу, когда я вкатилась, результат был мне интересен.

Плюс перед «Дакаром» у меня не получалось как следует подготовиться. Морально я была выжата катастрофически, как лимон. Когда я ехала на старт, у меня уже было ощущение, будто я на финише. Понимала, что в связи с этой историей (Нифонтову сперва отстранили от соревнований из-за допинга, но затем ей удалось восстановить лицензию. – Прим. ред.) показать какой-то высокий спортивный результат у меня не получится, просто надо доехать.

Один из самых ярких моментов «Дакара» с вашим участием был, когда на одном из спецучастков вы долго не могли поднять мотоцикл. Снимавший это оператор не помогал вам. Только один остановившийся гонщик поставил мотоцикл на колеса.

Ну, не так уж долго, минуты три потратила. На самом деле эта история уже набила оскомину, потому что в ней нет ничего необычного. Это был 11-й день гонки, первые 20 километров спецучастка были очень тяжелыми физически, потому что песок был «разбитый».

Особенность езды на мотоцикле состоит в том, что по песку нельзя ехать медленно. Нужно либо ехать относительно быстро, чтобы мотоцикл, грубо говоря, «плыл» по этому песку, либо не ехать вообще никуда. Потому что ехать медленно – одно сплошное мучение.

Ехать быстро к 11-му дню не было никаких сил. К тому же сама трасса в этом месте была довольно сложной. В какой-то момент я не справилась с мотоциклом, и он упал, там не было ничего серьезного. В любой другой ситуации я бы в этом месте сама без проблем подняла его и поехала дальше. В гоночном запале я схватила мотоцикл, думала, что сейчас подниму, но на последний рывок сил чуть-чуть не хватило.

А там где-то в кустах был оператор, который начал все это снимать. Сами понимаете, там эмоции, адреналин. Оставалось буквально на пару сантиметров мотоцикл толкнуть, чтобы он встал. А тут рядом в двух метрах стоит здоровый мужик. И у меня там случился искренний крик души: «Что ты снимаешь, лучше бы помог!». Но ему, понятное дело, надо было снять всю эту драму, что он и сделал с успехом.

Я подержала мотоцикл на коленях, думала, что немного передохну и толкну, когда силы появятся. Но не получилось. Поняла, что нужно бросить мотоцикл на землю и попросить помочь кого-то из ребят, которые едут за мной. Я развернулась и начала останавливать народ.

Многие ругают тех, кто не остановился. Но там еще было такое место неудобное – подъем и поворот. Ребята, которые промчались первыми, меня не сразу увидели. И потом в песке, когда видишь что-то в последний момент, резко закрывать газ нельзя, потому что просто упадешь и можешь даже что-то себе повредить. Они промчались мимо, потому что я просто очень неожиданно появилась у них на пути. Француз, который в итоге остановился, еще издалека увидел, что ребята что-то объезжают на дороге, и понял, что там что-то неладное. Он уже увидел место, где может встать, остановился и помог. Потратил на все меньше минуты, наверное. Я села на мотоцикл и поехала дальше. Это абсолютно рядовая ситуация для ралли-рейдов.

Так что для мотоциклистов вся шумиха вокруг этой истории – юмористическая. Потому что для нас это, скажем так, обычные трудовые будни. Просто это обычно остается за кадром и многие этого не видят.

#59 Husqvarna Factory Racing: Анастасия Нифонтова
Фото: Red Bull Content Pool

Оператор поступил правильно на ваш взгляд?

Тут такой момент. Я оператор по профессии – получала второе высшее во ВГИКе. В свое время на мотоциклетных мероприятиях сама ругала своих операторов. Когда кто-то падал, и они бежали помогать, я им говорила: «Что вы делаете, вы должны снимать это! Найдется кому помочь, ведь жизни ничего не угрожает». На самом деле с точки зрения оператора, он сделал все правильно, ведь видите сколько внимания это привлекло.

Но с точки зрения девушки, конечно, он мог бы помочь – поснимать, выключить камеру, помочь, потом доснимать. Но все же в данной конкретной ситуации я гонщик, знала куда еду, и рассчитывать, что мне все будут помогать, не стоит. Поэтому к оператору у меня нет никаких претензий. А то, что я говорила – это просто эмоции, все это прекрасно понимают.

Где сейчас ваша техника, на которой вы выступали на «Дакаре»?

Мы с Александром Иванютиным выступали за автомотоклуб «Московская полиция», своих техничек и мотоциклов у нас нет. Мы ехали на арендованной технике в составе голландской команды HT Rally. Они занимаются всеми этими вопросами, что очень удобно для нас, потому что на эту тему голова у нас не болит. Всю технику после финиша гонки они погрузили на паром, и я даже не знаю, когда он прибывает в Европу. Соответственно техника останется у них на базе в Голландии. В Россию она не поедет.

№59 Husqvarna: Анастасия Нифонтова
Фото: A.S.O.

Вы довольны тем, как вам готовили мотоцикл? Были ли какие-то проблемы с техникой?

Я довольна на сто процентов. Голландская команда отработала на пять с плюсом. Не зря она считается полузаводской. На бивуаке мы всегда стояли рядом с заводскими командами KTM и Husqvarna. Механики из них часто к нам прибегали и даже брали какие-то запчасти. То есть они работают все вместе, соответственно и уровень работы схож.

Я чувствовала себя, как заводской пилот. Каждое утро садилась как будто на новый мотоцикл. Они даже натирали его полиролью. Если у меня возникали замечания по технике, они сразу же все исправляли, делали на высшем уровне.

«Африка Эко Рейс» проводится в те же сроки, что и «Дакар», и в ней вы участвовали в предыдущие годы. Можете сравнить два этих марафона?

Сейчас мне очень часто задают этот вопрос. Честно говоря, раньше, когда я ездила на «Африку», мне тоже хотелось сравнить эти гонки. Но сейчас я понимаю, что это абсолютно разные мероприятия. По внутреннему формату, по составу участников, по отношению организаторов к участникам, вообще по всему. Это две разные и по-своему прекрасные гонки. Каждый, кто в них участвует, должен изначально понимать, чего он хочет.

На мой взгляд, если ты хочешь получить больше удовольствия от гонки, то нужно ехать в Африку. Потому что там и атмосфера совершенно другая, более дружеская, домашняя. Но при этом нет бешеной поддержки зрителей. Там наслаждаешься полным одиночеством в пустыне. Очень много трасс проходит вне дорог, когда просто где-то по курсу бороздишь пустынные просторы.

Плюс опять же лояльное отношение к участникам. Если что-то случается с техникой, техничка может довезти ее до бивуака, ты ее починишь и можешь на следующий день выходить на старт. Да, конечно, получишь штраф, но при этом остаешься в гонке.

В «Дакаре» такого нет, там все жестко. Если ты сломался, то помощь на трассе возможна только от участников. Если ты своими силами не справился и не смог доехать до бивуака, то выбываешь из гонки. Если ты не попадаешь в этот ритм, в эти длинные дни, и едешь медленнее режима, заданного организаторами, то в какой-то момент выбываешь. С тобой никто не сюсюкается, ведь ты приехал на самую сложную гонку планеты.

Безусловно, «Дакар» это самая сложная гонка планеты в ралли-рейдах. Если хочешь испытать себя по полной программе, понять до какой грани можешь дотянуть, то надо ехать сюда. Если хочешь почувствовать атмосферу ралли-рейда, его романтику, тогда надо ехать в Африку.

№59 Husqvarna: Анастасия Нифонтова
Фото: Red Bull Content Pool

У вас была сложная история допуска на «Дакар», поскольку допинг-проба, взятая на ралли в Марокко, дала положительный результат на мельдоний. Сейчас все уже закончилось, и вы можете выступать на соревнованиях?

Эта история не совсем закончилась. На «Дакар» меня допустила Международная мотоциклетная федерация (FIM) по результатам всего расследования, изучения моих медицинских документов, бумаг. Они считают, что я могу выступать.

Но есть еще такая замечательная организация как WADA [Всемирное антидопинговое агентство], которая за всем этим следит. Они сейчас ждут от FIM официального релиза по моему делу. Решения федерации еще не было – они меня предварительно допустили к «Дакару» до решения.

Когда FIM выпустит решение, они отправят его копию в WADA. Там они со своей стороны его посмотрят. Они могут решить, что FIM виднее и закрыть дело на этом. А могут сказать, что не согласны с FIM. В таком случае все это передается в Спортивный арбитражный суд (CAS), и снова начинается переливание из пустого в порожнее.

Но я очень надеюсь, что в WADA адекватные люди, и с учетом всех документов, которые я предоставляла, с учетом нюансов моего дела и в конце концов с учетом того, что девушек, которые занимаются ралли-рейдами на мотоциклах, можно пересчитать на пальцах рук, они адекватно отнесутся и не будут продолжать эту эпопею.

После того, как FIM выпустит решение, WADA может подать на него апелляцию в течение 21 дня. Дальше уже будет понимание, закончилось ли все это дело или нет.

Изменился ли ваш подход к медицинским аспектам, приему лекарств после всей этой истории?

Безусловно. Ранее на это внимание вообще никто не обращал, ведь у нас и так было много других проблем. Мы же не олимпийцы, у нас нет армии врачей и юристов, которые следят за спортсменами, а спортсмены при это только тренируются.

Мы всё делаем сами. До недавнего времени я и гонялась за свои деньги, только пару лет назад у меня появились спонсоры. А до этого все было в частном порядке, заплатил деньги – поехал. И при этом еще следить за медикаментами – было как-то совсем не до того.

Тем более в ралли-рейдах выгода, которая может быть от допинга, настолько призрачна, что бессмысленно это делать умышленно. А представить, что запрещенные препараты могут быть в лекарствах, которые врач мне выписывал уже много лет – честно говоря, мне это даже в голову не приходило. Мне даже в голову не приходило, что я могу заинтересовать кого-то, чтобы у меня взяли допинг-пробу. Мне всегда казалось, что их берут у спортсменов, когда идет борьба на тысячные доли секунды и там кто-то мог принять какую-то таблетку и стать первым за счет этого. В нашем зачете, тем более женском, это абсолютная бессмыслица.

Однако так случилось, и теперь конечно же будем ко всему относиться внимательнее, раз за нас теперь так серьезно взялись. Теперь нужно проверять буквально все. Нужно обзаводиться каким-то знакомым врачом, у которого можно будет спрашивать, что можно съесть, а что нет.

№59 Husqvarna: Анастасия Нифонтова
Фото: Red Bull Content Pool

Расскажите о подходе к борьбе с допингом в вашем виде спорта. В олимпийских видах спортсмены заполняют систему ADAMS, сообщают, где они будут находиться, сдают много разных тестов и т.д.

У нас такого нет. Знаете, в этом смысле у нас глухая деревня, темный лес. Никто ничего не знает. Даже когда проходила процедура забора моей допинг-пробы, со стороны представителей FIM была допущена куча ошибок. Мою фамилию в форме написали с ошибками, дату забора пробы поставили неправильно, девушка из FIM перед тем, как забрала меня с бивуака, выдала мне бутылку с водой, чтобы я попила перед сдачей пробы. Когда стала изучать, поняла, что это категорически запрещено. Плюс неточности в заполнении формы.

Когда меня спрашивали, какие лекарства я принимала и принимаю, я начала объяснить про свои головные боли и пыталась донести ситуацию, из-за которой в итоге всё это случилось. Меня перебили и сказали, что их интересует только то, что я принимала последнюю неделю.

Когда стали разбираться с FIM, стало ясно, что и для них все эти допинговые истории, по-моему, темный лес. Хотя у них не так часто, насколько я знаю, были истории с разными мотоциклистами, в основном в мотокроссе.

Если сравнивать с олимпийскими видами спорта, это небо и земля. У меня есть знакомые олимпийцы, которые выступают на самом высоком уровне. Они говорят, что чуть ли не каждый день заполняют формы, где они находятся, у них есть страничка в базе WADA, а без командного врача они не имеют права съесть ни одной таблетки.

А на выходе получается, что перед судом мы предстаем одинаково. Что вот эти люди, за каждым шагом которых следят, которые всё знают от и до; что мы, спортсмены из автомотоспорта, которые просто были в шоке.

В тот день, когда официально объявили о моей проблеме, мне сразу начали названивать знакомые автомобилисты, не буду называть их имена – очень известные по всей стране и за рубежом. И они начали с ужасом спрашивать: «Настя, что же делать, ведь мы тоже никогда этого не делали и никогда не смотрим, что мы принимаем?» Тем более, что в ралли-рейдах в основном возрастные спортсмены, и многим нужно принимать специальные лекарства для поддержания сердечно-сосудистой системы, потому что гонки очень тяжелые.

Так что я выступила в этом плане подопытным кроликом. Надеюсь, что после этого прецедента все остальные наши спортсмены будут относиться к этому серьезно. Потому что до этого, видимо, все жили так же, как и я: заболела голова – съел таблетку. И кто там будет разбирать, что внутри таблетки?

№59 Husqvarna: Анастасия Нифонтова
Фото: Red Bull Content Pool

В следующем году для вас в приоритете выступление на «Дакаре» или на «Африке»?

У нас еще не было командного собрания с нашим полицейским начальством. Спонсоры готовы поддерживать. Но мы еще не продумывали план наших спортивных действий на сезон. В идеальном варианте, это чемпионат мира – не знаю, все этапы или выборочно – и на следующий год либо «Дакар», либо «Африка». Опять же нужно понять, какие задачи у нашего автомотоклуба. И исходя из этого будем принимать решение, куда ехать. Я буду рада любому – обе гонки мне понравились.

Единственное, с «Дакаром» у меня есть еще личная нерешенность. Потому что хочется посмотреть, как бы я выступила, если бы нормально подготовилась. Мы узнали, что едем на «Дакар» только в середине лета. А полгода на подготовку – это очень мало. Плюс на два месяца перед гонкой я выбыла из подготовки. То есть я считаю, что на старых дрожжах доехала.

А вот если нормально, серьезно целый сезон готовиться и выступить на «Дакаре» – интересно, какой может быть результат. Конечно, я не говорю, что буду претендовать на тройку общего зачета, я всё понимаю. Но в общем зачете, я думаю можно будет продвинуться на более высокие места. Ну и в принципе интересно почувствовать свои ощущения от «Дакара» в подготовленном варианте, а не когда всё едешь на зубах.

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Дакар , Ралли-рейды
Событие Дакар 2017
Пилоты Анастасия Нифонтова
Тип статьи Интервью
Rambler's Top100