"Только ручку не отпускайте". Почему вам не стать штурманом команды КамАЗ-мастер

Что чувствует штурман гоночного грузовика? В каких условиях ему приходится работать? Алексей Сергеев попробовал себя в таком качестве в команде КамАЗ-мастер и сделал неутешительный вывод – ни ему, ни вам, дорогие читатели, эта работа не светит.

Татарстан, посёлок Тарловка, здесь в нескольких километрах от Набережных Челнов расположился тестовый полигон камазовской гоночной команды. Живописное место – берег Камы, с которого открывается шикарный вид на город, светит яркое солнце, на небе ни облачка. Позади остались подъём в 4 часа утра,  дождливая Москва, очередь на регистрацию в Шереметьево и полтора часа в самолёте Москва-Нижнекамск.

Два боевых КамАЗа ждут своего часа. Нашу группу из полутора десятков журналистов встречает лично руководитель команды Владимир Чагин, гонщики Эдуард Николаев и Антон Шибалов, а также группа механиков – всё готово к предстоящим заездам, ради которых мы собственно здесь и собрались.

Владимир Чагин, руководитель команды КамАЗ-мастер
Владимир Чагин, руководитель команды КамАЗ-мастер

Фото: Алексей Сергеев

Короткий инструктаж на двух языках – русском и французском – ведь в заездах примет участие генеральный директор Тотал Восток Фабьен Вуазен, специально приехавший в Набережные Челны для подписания соглашения с командой.

«Ну что, кто хочет прокатиться?» – звучит в конце инструктажа. Конечно, я! И сразу же попадаю в первый же заезд – инициатива наказуема…

В автомобиле Эдуарда Николаева поедут представители Total, мне же предстоит сесть в штурманское кресло автомобиля Антона Шибалова. Как известно, в кабинах гоночных грузовиков три посадочных места – для пилота, штурмана и механика. Моё – среднее. Значит буду пробовать себя в роли штурмана.

Автомобиль Антона Шибалова перед стартом очередного заезда
Автомобиль Антона Шибалова перед стартом очередного заезда

Фото: Алексей Сергеев

Поедем мы на автомобиле КамАЗ-4326-9 (VK) – так полностью звучит его название. Конкретно эта машина – настоящая легенда. На её счету несколько побед в ралли-рейде "Африка", участие в "Шёлковом пути" и… в общем, перечислять можно долго.

Даже сейчас она всё ещё сохранила расклейку последней победной "Африки", но с одним важным изменением – на кабине появился логотип нового технологического партнёра Total. Кстати на комбинезонах и форме членов команды они тоже есть – коллектив оперативно отработал смену поставщика смазочных материалов.

Но хватит смотреть на гоночные грузовики снаружи, давайте заглянем внутрь.

Добро пожаловать на борт

Натягиваю несгораемый подшлемник-балаклаву, затем шлем – камазовцы подготовили размеры на любую голову – и в машину. Но тут не всё так просто. Высота автомобиля – три с лишним метра, а ступенек или подножки не предусмотрено. Совсем!

«Левую ногу ставь на колёсную гайку, руками дотягивайся до трубы каркаса, цепляйся за неё и подтягивайся вверх», – советуют механики. Сказано – сделано.

Антон Шибалов
Антон Шибалов

Фото: Алексей Сергеев 

Кресло удобное – чуть шире, чем нужно конкретно мне, но выбирать не приходится. Механики помогают застегнуть шеститочечные ремни безопасности, я затягиваю их до упора – почему-то есть полная уверенность, что в поездке будет трясти. Причем очень сильно.

Так, пока одевается третий участник нашего экипажа, есть время на то, чтобы осмотреться и узнать что-нибудь интересное. К сожалению, взять с собой на борт фотоаппарат не разрешили, поэтому фотографировать приходится на смартфон.

Антон Шибалов уже занял своё место, значит можно поприставать к нему с вопросами. А что это за лепестки под рулём? Неужели в КамАЗе коробка передач переключается так же, как на Формуле 1? «Нет, – улыбается Шибалов. – Это включение и выключение стабилизаторов. Один переключатель отвечает за передний, второй – сразу за оба. На тяжелом бездорожье выключаешь их».

Место пилота гоночного КамАЗа
Место пилота гоночного КамАЗа

Фото: Алексей Сергеев

Раз уж я вспомнил про коробку передач, в мозгу всплывает "16 ступеней". Ну не все же из них задействованы, правда?

«Чаще всего используем четыре, в тяжёлых условиях – шесть», – говорит Антон.

Бросаю взгляд на россыпь выключателей, окружающих пилота. Вижу привычную глазу, но необычную для "африканского" гоночного грузовика кнопку подогрева лобового стекла. Вопрос прозвучал сам собой…

«Да, лобовое стекло с подогревом [если присмотреться – действительно видны нагревательные нити], – объясняет гонщик. – "Печка" у нас не выведена в салон, поэтому если стекло запотевает из-за повышенной влажности, то спасает только подогрев».

Скоро старт, но я не мог не обратить внимание ещё на одну "лишнюю" деталь – в углах кабины установлены дисплеи. А они-то зачем?

«В левом – изображение с задней камеры, в правом – с боковой», – говорит Шибалов. И после паузы добавляет: «Но во время гонки мы ими всё равно не пользуемся. В них ничего не видно из-за пыли и песка».

Я бы в штурманы пошёл, пусть меня научат

В сравнении с местами пилота и механика, инструментарий штурмана достаточно аскетичен. Раллийный компьютер TverTrip, пара кнопок, лампа и толстенная ручка – за неё мне предстоит держаться во время движения.

Место штурмана гоночного КамАЗа
Место штурмана гоночного КамАЗа

Фото: Алексей Сергеев

Впрочем есть ещё несколько второстепенных тумблеров – они находятся на правом торце моей панели приборов. Помимо всего прочего, там есть выключатель вентилятора, направленного мне в лицо – его можно запустить в том случае, если станет жарко.

«Во время езды поставьте ноги на подставку, руками держимся за ручку», – слышен в наушниках спокойный голос Шибалова. Какую ручку, Антон? Ведь руки штурмана заняты легендой. Ну ладно, в начале подержусь за ручку, а там посмотрим.

Место механика гоночного КамАЗа
Место механика гоночного КамАЗа

Фото: Алексей Сергеев

Антон нажимает кнопку, под нами начинает урчать двигатель. Короткий обмен репликами по рации между Шибаловым и сидящим за рулём другой машины Эдуардом Николаевым, после чего соседний автомобиль срывается с места. Мы выжидаем пару минут и отправляемся следом.

Летайте КамАЗами нашей авиакомпании

Помимо всего прочего, работа автоспортивного журналиста интересна тем, что тебе выпадает возможность покататься за рулём или в правом кресле настоящих гоночных автомобилей. Поэтому поначалу заезд особенных эмоций не вызвал.

Разгон с места не шокирует. Сумасшедшего рёва двигателя нет – автомобиль оснащён дизелем, Шибалов переключается на невысоких оборотах. Однако в какой-то момент ощущение "ничего особенного" сменяется легкой паникой. Под колёсами песчаная трасса, машину постоянно ведёт то влево, то вправо. Антон ловит огромный КамАЗ короткими движениями руля и продолжает разгон!

Вдруг в кабине раздаётся громкий противный звук зуммера. «Это предупреждение о достижении максимально разрешённой скорости – 140 км/ч. Это предел для грузовиков на "Африке". На "Дакаре" он составляет 150 км/ч».

Вы когда-нибудь ездили с такой скоростью на грузовике? По рыхлой песчаной трассе? С подскоками и подбросами, которые вскоре сменились настоящими прыжками? Нет? Я тоже.

Приземление после каждого полёта получается "с изюминкой" – машину ставит боком, и Шибалов вынужден постоянно подруливать. Вестибулярный аппарат и все наработанные навыки орут: «Сейчас мы ляжем на бок». Грузовик высоченный, и при движении боком на такой скорости он по идее должен свалиться, но почему-то не сваливается!

Последний отрезок перед разворотом – настоящие "американские горки". Узко, извилисто, вверх-вниз, влево-вправо… Кажется ещё чуть-чуть и голова отвалится – мышцы шеи не привыкли к таким боковым нагрузкам.

Вот он – вожделенный разворот, пара минут передышки, и мы вновь отправляемся на трассу, но обратно поедем уже не по более-менее прямым участкам, а через лес.

Это первый выезд команды после зимнего перерыва, деревья разрослись, и мы буквально прорубаемся сквозь ветки – наш автомобиль рубит их зеркалами заднего вида и трубами внешнего каркаса. В этом лесном лабиринте смоделированы условия более тяжёлого бездорожья – колея становится глубже, дорога сужается до ширины машины, подъемы и спуски становятся ещё круче.

Очередной поворот, и вдали уже видны палатки команды. «Держитесь, сейчас будет трамплин», – раздаётся в наушниках спокойный голос Антона. Разгон, полёт, довольно мягкое приземление и вот он – финиш заезда. 

Антон Шибалов
Антон Шибалов

Фото: Алексей Сергеев

Лишь после остановки я осознал, что у меня ни на мгновение не возникло желание отпустить ту самую пресловутую ручку, за которую наш пилот попросил держаться. Какая там легенда? Как штурман может что-то держать в руках во время гонки, да ещё и зачитывать что-либо в нужное время?

Протяжённость нашего мини-заезда составляла 15 километров. Всего-навсего пятнадцать километров! Такое чувство, что мы ехали добрых пару часов. А ведь по ходу двух недель "Африки" и "Дакара" экипажи проезжают по четыре тысячи километров спецучастков.

Этим скромным парням должны платить миллионы – какие там Хэмилтон, Росберг, Квят и прочие Ферстаппены? Перед стартом во время инструктажа нас предупредили, что гонщики будут ехать на 70-80 процентов от своего гоночного темпа. Страшно представить, что же такое "все 100 процентов".

Страшно, но очень хочется попробовать… 

Автомобили Эдуарда Николаева и Антона Шибалова
Автомобили Эдуарда Николаева и Антона Шибалова

Фото: Алексей Сергеев

Присоединяйтесь!

Написать комментарий
Показать комментарии
Об этой статье
Серия Ралли-рейды
Событие Презентация КамАЗ-мастер и Total
Пилоты Владимир Чагин , Эдуард Николаев , Антон Шибалов
Команды КамАЗ-Мастер
Тип статьи Избранное
Rambler's Top100